|
Иногда бывает очень обидно, правда ведь? Мужчины терпеть тебя не могут, не доверяют тебе. Это я сейчас себя имею в виду. Не любят они мужиков со слишком приятной внешностью. В их присутствии они сами испытывают неловкость. Они считают, что уж больно ты привлекателен. Это как бы напоминает им обо всех мелких неладах с миром и с собой. Одним словом, комплексу ют. — Он сделал паузу, а потом продолжил. — Да я могу обработать в два счета любую девчонку, веришь? Любую. Стоит мне только поглядеть на неё чуть повнимательней — и она просто помирает от счастья. — Он хихикнул. — Помирает. Забавно. Улавливаешь? Да ты наверняка и сама это знаешь, я думаю. Мужчины тоже увиваются вокруг тебя, так ведь? — Он вопросительно посмотрел на нее. — Ладно, можешь себе сидеть так, упрятавшись в свою раковину. Ты ведь тоже поедешь сейчас со мной, ты же сама знаешь, так ведь? Ты для меня что-то вроде гарантии. — Он снова хохотнул. — Из нас с тобой вышла бы великолепная пара. Да, было бы на что любоваться. Мы бы работали на контрасте. Блондин и брюнетка. Очень хорошо смотрится. А к тому же для разнообразия и мне неплохо бы показаться рядом с красивой девушкой. Мне до смерти надоели все эти образины. Но доход они приносят совсем неплохой. У меня уже набежал приличный счет в банке.
В соседней комнате застонала лежавшая на кушетке Приссила Эймс. Дональдсон подошел к двери и заглянул туда. — Успокойся, милая, — крикнул он. — Еще немного и ты освежишься, поплавав в речной воде. — Он снова со смехом обернулся в сторону Тедди. — Очень милая девушка, — сказал он. — Но страшна как смертный грех. Но хорошая. — И он снова принялся за укладку вещей, действуя молча и быстро. Тедди следила за ним. Она не заметила среди вещей пистолета, значит, возможно, что у него его просто нет. — Ты должна будешь помочь мне спустить её вниз, — внезапно объявил он. — Мы снова воспользуемся грузовым лифтом. Быстренько прошмыгнем коридором, спустимся и уже на улице. Тебе придется некоторое время побыть со мной. Ты не можешь говорить и это прекрасно. Значит, мне нечего опасаться телефонных разговоров, не станешь ты болтать и с сотрудниками гостиниц. Все сложилось как нельзя лучше. Мне просто придется держать от тебя подальше карандаши и бумагу, я правильно говорю? — Он поглядел на нее, и выражение его глаз внезапно изменилось. — Можно будет и неплохо поразвлечься между делом, — сказал он. — Мне чертовски надоели все эти страшилища, но, с другой стороны, на красавиц нельзя полагаться. Вокруг одни сплошной жулики. Но мы все-таки прекрасно проведем время. — Он бросил внимательный взгляд на её лицо. — Тебе не улыбается эта идея, так что ли? Ничего не поделаешь. Ты даже можешь считать, что тебе ещё здорово повезло. Ведь ты могла бы отправиться в совместное плавание с мисс Эймс, не так ли? Так что считай, что тебе повезло. Большинство женщин теряют голову, как только я появляюсь в комнате. Да, тебе повезло. Я парень компанейский и очень хорошо знаю самые приятные заведения в этом городе. Я же их должен просто профессионально хорошо знать. Здесь я следую своему служебному долгу, призванию, можно сказать. Собственно по профессии я счетовод, бухгалтер. И бухгалтерия, по существу, и является моим призванием. А поскольку к убийству у меня тоже профессиональный подход, к и тут я веду строгий, учет. Преимущественно одиноким дурнушками, махнувшими на себя рукой. А ты свалилась на меня как неожиданный подарок судьбы. Честно говоря, я даже рад, что ты решила выследить меня. — Он совсем по-мальчишески улыбнулся. — Приятно, знаешь, иметь кого-нибудь, с кем можно откровенно поговорить, зная при этом, что сам-то он говорить не может. В этом-то и заключается тайна и смысл католического вероисповедания, а заодно — и психоанализа. |
