— Какие же?

— Серьезные.

— И все-таки…

— Вы считаете, что этот человек ограбил мистера Ригатони? — спросила Конни.

— Скажем, у нас есть основания подозревать его.

— Как он выглядел? — продолжала допрос старуха.

— Как вам сказать?

— Волосы?

— Светлые.

— Так, а глаза?

— Мы не знаем.

— Как он был одет?

— Спортивная рубашка, без галстука. Спортивная куртка. И ещё черные перчатки.

Хейз отвечал и удивлялся, как ловко старухе удалось поменяться с ним ролями и превратиться из свидетельницы в сыщика. Он пристально посмотрел на Конни. Она безмолвствовала.

— Итак? — спросил он.

— Итак, что?

— Этого человека вы и видели?

— Да, его-то я и видела.

— Что ж, — сказал Хейз. — Теперь кое-что начинает проясняться.

— Когда он так быстро укатил, я сразу смекнула, что дело нечисто, — сказала Конни.

— Почему?

— Потому что он был весь в крови. На тротуаре за углом натекла целая лужа.

Хейз сделал знак патрульному, и тот вышел из магазина проверить показания старухи.

— Вы случайно не заметили номер?

— Заметила.

— Какой же?

— Я не обратила внимания на цифры. Я заметила только, что на машине был номер.

— А может быть, вы знаете, какого года выпуска машина, какой марки? — спросил Хейз.

— Конечно. Не верите? Вы, наверное, считаете, что женщина в семьдесят четыре года ничего не смыслит в таких вещах? Ничего подобного! Я могу назвать год выпуска и марку любой машины на улице. У меня хорошее зрение. Двадцать процентов в обоих глазах, хотя мне и стукнуло семьдесят четыре!

— Так какая же…

— Машина на той стороне улицы — «Бьюик» пятьдесят четвертого года, за ней фургон, «Форд» пятьдесят второго, а там вон…

— А что вы скажете насчет машины, в которой уехал тот тип? — спросил Хейз.

— По-вашему, я не знаю, что это была за машина?

— Ничего подобного, я уверен, что вы знаете. И жду, когда вы мне об этом расскажете.

— "Додж" сорок седьмого года, — хитро прищурясь, сказала старуха.

— Седан?

— Да.

— Четырехдверный или двухдверный?

— Четырех.

— А цвет?

— Зеленый, но не фабричный. Фирма «Крайслер» никогда не выпускала машины такого цвета.

— Что же это за цвет?

— Ну, такой темно-зеленый. Машина перекрашена, можете не сомневаться. Это не фабричная окраска.

— Вы уверены?

— В машинах я кое-что смыслю. Спросите про какую хотите. Никогда не видела, чтобы «Крайслер» красил машины в такой цвет. Даже теперь, когда одна расцветка безумнее другой.

— Огромное спасибо, мисс Фицгенри, — сказал Хейз. — Вы нам очень помогли.

Он проводил её до порога. Там старуха остановилась и чарующе улыбнулась, показав редкие кривые зубы.

— Разве вам не нужен мой адрес? — спросила она.

— Зачем, мисс Фицгенри?

— Чтобы знать, куда прислать мне чек, — ответила старуха.

Глава 7

Берт Клинг сидел в дежурке и беседовал по телефону со своей невестой Клер Таунсенд.