— А когда она ушла?

— Ушла? По-моему, она пробыла там до самого конца.

— Вы уверены в этом?

— Не могу сказать на все сто процентов: там были и другие женщины в красных платьях… Но, скорее, все же уверен. Да, она была до конца.

— Когда кончился прием?

— Он, по правде говоря, несколько затянулся. Мы подали завтрак в половине шестого.

— Когда?

— В половине шестого утра.

— А начали накануне днем, в половине пятого?

— Именно так.

— Значит, вы веселились всю ночь до завтрака?

— Да. У нас дело поставлено на широкую ногу.

— Разумеется. Миссис Фелпс была на завтраке?

— Да. Я хорошо помню, как подавал ей яичницу.

— Она была в том же красном платье?

— Да.

— И вы считаете, что она провела там всю ночь?

— У нас тысячи гостей, — сказал управляющий. — Кто-то приезжает, кто-то уезжает. На таких вечерах много пьют, и администрация, признаться вам, не очень-то следит за тем, что делает каждый из приглашенных.

— Понятно, — сказал Мейер. — Значит, миссис Фелпс приехала пятого июня, уехала четырнадцатого, а прием был десятого, так? Ну что ж, большое спасибо.

— Не за что, — ответил управляющий и повесил трубку. Некоторое время Мейер сидел, мрачно уставясь в стол, а потом решил разыграть последнюю карту. Он позвонил во все авиакомпании и попросил выяснить, не продавал ли кто-нибудь билет на имя миссис Франклин Фелпс с обратным вылетом из Майами вечером десятого июня — тем вечером, когда была убита Анни Бун. А на тот случай, если билет был выписан на чужое имя, он поинтересовался заодно, не покупала ли такой билет какая-нибудь другая женщина.

В одной из авиакомпаний ему ответили, что на имя миссис Франклин Фелпс был продан билет до Майами на ранний утренний рейс пятого июня и обратный билет — на четырнадцатое. В ночь на десятое никаких полетов туда и обратно ни она, ни другие женщины не совершали. Мейер поблагодарил и положил трубку.

К горлу подкатил противный комок. Последняя карта была бита.

Монике Бун тоже позвонили по телефону. Говорил с ней Берт Клинг.

— Привет, золотце, — сказал он. — Знаешь, кто с тобой говорит?

— Нет, а кто?

— Угадай.

— Тэб Хантер?

— Нет.

— Роберт Вагнер?

— Нет.

— Больше не хочу угадывать, — сказала Моника.

— Детектив Клинг, — сказал он. — Берт.

— Привет, Берт! — обрадовалась Моника. — Как поживаешь?

— Отлично, а ты?

— И я отлично. Сегодня в школе получила второй приз.

— По какому предмету?

— По рисованию.

— Молодец. Могу я задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Мы спрашивали уже твою бабушку, но она не смогла ответить. Может, ты сумеешь.

— Попробую.

— Твоя мама встречалась с человеком по имени Джейми. Она не говорила тебе о нем?

— О Джейми?

— Да.

— Это, наверное, Джеймисон Грей.

— Как ты говоришь, Моника?

— Джеймисон Грей. Мне мама о нем рассказывала. Она говорила, что лучше и несчастней его нет человека на белом свете. И что он очень добрый, ласковый и что как-нибудь мы вместе сходим к нему в гости.

— Ты не обманываешь меня, Моника?

— Нет, нет.