— Вы вполне могли находиться на квартире в доме по Тримейн-авеню с пятнадцати минут пятого до восьми часов прошлого вечера. Если вы действительно находились там в это время, то в этом случае вы больше никогда не увидите нас, мистер Робинсон, на протяжении всей жизни.

— Ну за всю жизнь я все-таки не стал бы ручаться, — внес поправку Мейер.

— Бросьте, вы непременно объявитесь тут в следующий же понедельник, — сказал Робинсон.

— С чего это вдруг? Вы что, не были на этой квартире?

— Да был я там, был. Можете идти и проверить. Но когда в последний раз поднялся этот баскетбольный скандал, у нас тут толпами шныряли и полицейские, и представители прокуратуры, и какие-то там особые агенты, которые расхаживали по общежитию несколько недель. Если это повторение такой же истории…

— Это совсем другое, мистер Робинсон.

— Надеюсь, что так. Так вот, я чист. Я играю только честно. В жизни своей я ни у кого не взял ни гроша и никогда не возьму. Так что можете это зарубить себе на носу.

— Мы это обязательно запомним, мистер Робинсон.

— И еще одно, когда вы будете разговаривать с Ольгой, ради всего святого, постарайтесь проявить хоть какую-то деликатность, хорошо? Не портьте дело, это ведь серьезно, понимаете? Она очень порядочная девушка, так вы уж сделайте мне такое одолжение.

Они разыскали Ольгу Виттенштейн в студенческом буфете, где она сидела за чашкой черного кофе. Она вела себя как компанейский парень и объявила, что еще ни разу в жизни не видела ментов так близко. Кроме того, она сказала, что у нее и в самом деле есть хата на Тримейн-авеню. Она сказала также, что ждала Берни вчера после занятий и что они мотанули к ней на хату и добрались туда минут в пятнадцать пятого или около того. Она сказала, что проторчали они там весь вечер, часов до восьми, а потом пошли вместе что-нибудь перекусить. Кстати, а вокруг чего это они подымают такой шум?

Шум они подняли, собственно, вокруг убийства, но они не стали объяснять ей этого.

Глава 6

В эту субботу Берт Клинг прибыл в участок примерно к двум часам дня и сразу же ознакомился с заключением баллистической лаборатории, которое срочно доставили из центра. Он был небрит, и светлая щетина заметно выделялась на его загорелом лице. На нем были тот же костюм с рубашкой, что и прошлым вечером, он снял только галстук, однако одежда выглядела на нем так, будто он в ней спал. Приняв на ходу в коридоре соболезнования встречных и отказавшись от предложенного Мисколо кофе, Клинг направился прямиком в кабинет лейтенанта. Он там пробыл примерно полчаса. К тому времени, когда он вышел из кабинета, Карелла с Мейером уже успели вернуться из университета, где одна из версий безнадежно провалилась. Берт Клинг подошел к столу Кареллы.

— Стив, — сказал он. — Я подключен к этому делу.

Карелла окинул его внимательным взглядом и с сомнением покачал головой.

— И ты считаешь, что это хорошая идея?

— Я только что переговорил на эту тему с лейтенантом, — сказал Клинг. Голос его был каким-то бесцветным. — Он считает, что так будет лучше всего.

— Просто я подумал было…

— Я хочу заниматься этим делом, Стив.

— Ну что ж, хорошо.

— Ведь фактически я… я был в дежурной комнате, когда поступил сигнал, значит… значит, я и официально…

— Берт, я ничего не имею против. Просто я думал о твоем положении.

— Я буду в отличной форме, как только мы поймаем его, — сказал Клинг.