— Здесь переночуешь, — приказал он, когда два пограничника с закинутыми за спины винтовками закрыли за нами ворота. — По графику выезд в четыре утра, но мы в оперативном резерве, могут по тревоге поднять.

— Час от часу не легче! — закатил глаза Лев и приглашение на ужин проигнорировал, ушёл спать.

В вестибюле первого этажа был накрыт стол, мы наскоро перекусили, и Василь поднялся к себе, а Матвей завалился на один из стоявших тут же диванчиков и моментально захрапел. Мне бы последовать его примеру, дабы хоть немного отоспаться перед выездом, но я задавил едва не вывернувший челюсть зевок и отправился на поиски Лии.

Первым делом заглянул в каморку коменданта и поинтересовался, в какую комнату заселили барышень, да только ничего путного из этого не вышло. Отнюдь не обрадованный наплывом постояльцев зауряд-прапорщик в положение войти не пожелал и в грубой форме потребовал закрыть дверь с той стороны. Возникло горячее желание закрыть дверь изнутри, дабы после потолковать с грубияном по душам, но вовремя одумался и от нарушения устава воздержался.

В вестибюле никто не дежурил, и я немного постоял рядом с басовито храпевшим на диванчике Матвеем, отбалансировал заземление, а после беспрепятственно поднялся на второй этаж. Там побродил по коридору одного крыла, перешёл в другое и в общем фоне энергетических помех отыскал чуть более интенсивный фрагмент с угловато-неровным рисунком, характерным для пирокинетиков.

В одной из двух комнат они ощущались чуть явственней, троились вроде бы даже, постучал в дверь другой и не прогадал, не ошибся.

Открывшая на стук Лия удивлённо распахнула глаза.

— Петя?

— Кто там? — послышался из комнаты голос Алевтины.

— Никто! — отозвалась Лия, вышла ко мне и прикрыла дверь, чем, откровенно говоря, поставила в тупик.

— Всё в порядке? — забеспокоился я.

— Нам надо поговорить! Идём! — Барышня ухватила меня за руку и потянула за собой по коридору. Рядом с выходом на боковую лестницу обнаружилась ниша с диванчиком, вот туда спутница меня и увлекла. — Садись!

Я снял с плеча автомат и приставил к стене, сел рядом с Лией и попытался её обнять, но та отстранилась и спросила:

— Петя, ты специально сюда перевёлся?

Смешок вырвался у меня совершенно непроизвольно, но Лия отнесла его на свой счёт и насупилась.

— Я серьёзно, Петя! Виктор постоянно меня контролировал и не отпускал от себя. Я так больше не хочу! То, что мы дружим, ещё не даёт тебе никаких прав…

Тут я не выдержал, притянул её к себе и поцеловал. А потом, прежде чем Лия успела опомниться, с улыбкой заявил:

— Даже не знаю, слишком плохо ты обо мне думаешь или слишком хорошо!

— Ты о чём?!

— Считаешь, будто я по щелчку пальцев смог добиться зачисления в зенитную роту и приехать сюда? Хорошо, допустим, так. А дальше что? Ты-то в Новинск вернёшься, а мне как быть? Вот и непонятно: совсем я из-за ревности соображать перестал или ради тебя готов горы свернуть!

Лия фыркнула.

— Об этом я не подумала. Так ты здесь не из-за меня?

— Конкретно здесь и сейчас — из-за тебя. А в зенитную роту на практику отправили. Теперь точно начало учебного года пропущу.

Мы немного помолчали, а потом Лия вздохнула.

— Я так перепугалась, когда узнала, что вас обстреляли…

— Да ерунда! — улыбнулся я с показной беспечностью.

— Нет, не ерунда! Это как тогда на вокзале! Не нравится мне Зимск, уже жалею, что сюда приехала.

— Всё будет хорошо…

Порыв ветра распахнул неплотно затворённую раму окна в конце коридора, но я не стал выглядывать и уж тем более не пошёл её прикрывать — мне было попросту не до того: мы с Лией целовались.