— Всё будет хорошо…

Порыв ветра распахнул неплотно затворённую раму окна в конце коридора, но я не стал выглядывать и уж тем более не пошёл её прикрывать — мне было попросту не до того: мы с Лией целовались. Мелькнула мысль, не получится ли спровадить её соседку из комнаты хотя бы на полчаса, но ничего такого предлагать не стал, молча запустил руку под халатик подруги.

— Тише, тише, тише, — зашептала та и легонько куснула меня за ухо. — Веди себя прилично!

— Я соскучился!

— Я тоже, но не здесь же!

Место и в самом деле было не слишком подходящим, только предложить какой-нибудь удобоваримый вариант я не успел. Просто уловил вдруг, как самую малость снизилась интенсивность фоновых помех, словно одномоментно пропали несколько аномалий, порождавших их до того. А ещё ощутил внимание и лёгкий скрип дверных петель. И вновь — угасание искажений.

— Петя, ну ты чего? — потормошила меня Лия. — Заснул?

Не заснул, скорее наяву в кошмаре очутился, когда лежишь на кровати и боишься шелохнуться, дабы не выдать себя укрывшемуся в шкафу чудовищу. Только сейчас я не мог заставить себя выглянуть в коридор. Ощущение неумолимо приближающейся беды попросту вогнало в ступор.

Интенсивность сверхэнергетических искажений пошла на убыль, часть порождавших помехи аномалий пропала, переставала существовать, но одновременно на заднем плане медленно проявлялось нечто неуловимое, непонятное и незнакомое, чуждое. И оно точно знало, что мы здесь.

Вот только — мы или один из нас?

Наверное, из-за всей этой нервотрёпки я был самую малость не в себе. На взводе. Наверное, когда в коридоре разом погасли все лампочки, я просто запаниковал. Впрочем — не важно. Главное, что в один момент осознал, как следует поступить, и дальше уже не колебался ни секунды.

— Не бойся, — шепнул я Лии, сдавил её шею и одновременно лёгким воздействием заблокировал сверхспособности.

Перевалить обмякшее девичье тело через спинку и уложить его на пол за диванчиком не составило никакого труда, а потом я ухватил отставленный к стене автомат и шагнул из ниши, вдавил приклад в плечо.

— Эй! Это у всех свет выключился?! — донёсся крик откуда-то из противоположного крыла, а в этом коридоре — никого, только подсвечиваемый уличным фонарём квадрат распахнутого окна и тени на стенах.

Наверное, я даже поверил бы в это, не кричи в голос об опасности ясновидение. А так колебаться не стал, перечертил коридор очередью в полдюжины патронов.

Задёргался, загрохотал, принялся бить в плечо прикладом автомат, и тотчас тень на стене странным образом исказилась, сместилась, обрела объём и превратилась в стоявшего посреди прохода человека во всём чёрном!

Я взял его на прицел и вновь утопил спусковой крючок, но узкий клинок меча закружил со скоростью авиационного винта, расплылся в серебристое марево, с пугающей лёгкостью перехватил все пули до единой! Дальше диверсант прыгнул на стену, пробежался по ней, крутанулся в воздухе, уходя от второй очереди и одновременно сокращая разделявшую нас дистанцию.

Ясновидение резануло острым чувством опасности, и я развернулся, закрываясь вскинутым автоматом. Ещё одна тень вывернулась наизнанку, исторгла из себя второго убийцу в чёрном.

Катана! В руках у него была нихонская катана!

Клинок сверкнул электрическим разрядом, рассёк цевьё и даже перебил ствол, но меня не зацепил. Я отпустил автомат и заблокировал новый замах, зажав клинок меж ладоней, как учил когда-то Александр Малыш, а затем крутанулся, приложив к мечу физическое усилие и усилие сверхъестественное, дёрнул кинетическим импульсом!

Не ожидавший ничего подобного диверсант упустил рукоять, и я воспользовался моментом — контратаковал. Намеревался перепадом давления взорвать голову, но противник был подобен неуловимой капле чёрной ртути, и сфокусироваться не получилось, поэтому на резком выдохе приложил его шаровой молнией.