Вот тут я и не удержался от тяжёлого вздоха. С учётом грядущего выезда пирокинетиков в Зимск свой законный выходной хотелось провести с Лией, а не следить за двумя десятками балбесов, гоняющих по полю мяч, и от Альберта Павловича такое моё настроение не укрылось.

— Не в моих принципах смешивать личные и рабочие интересы, но это как раз то единственное исключение, которое я могу себе позволить. Воскресенье. Девять утра. Стадион. И чтоб без опозданий! Понял?

— Так точно!

Куратор не слишком-то тепло улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Тебе понравится!

Он опустил крышку багажника, уселся за руль и укатил прочь, а я так и остался стоять у крыльца. Последняя фраза консультанта прозвучала очень уж неопределённо, и закралось вполне обоснованное подозрение, что речь шла отнюдь не о футбольном матче. Вот что опять Альберт Павлович задумал? Только-только жизнь в обычную колею вошла!

Вспомнился протянутый им рукоятью вперёд револьвер и человек на земле, передёрнуло.

Впрочем, строить предположения касательно намерений куратора я мог до бесконечности, а посему выкинул недобрые предчувствия из головы, устроил на плече лямку вещмешка и двинулся ко входу в госпиталь. В фойе оказалось неожиданно многолюдно для августа, столько юношей и девушек прежде тут бывало лишь в июне и декабре. Ещё удивил минимальный уровень сверхэнергетических помех. Огляделся и решил, что из операторов здесь только наставники и вахтёры. Все остальные, надо понимать, соискатели на передержке.

Я предъявил документы и поднялся на второй этаж. Перед двадцать вторым кабинетом выстроилась очередь, но я молодых людей и барышень проигнорировал, постучал в дверь и, не обратив ни малейшего внимания на недовольный ропот, заглянул внутрь.

— Разрешите, Макар Демидович?

На больничной кушетке лежал обнажённый по пояс юноша, но им занималась конопатая девица в белом халате, и доцент сделал приглашающий жест.

— Пётр, заходи!

Он сразу расписался в командировочном удостоверении и шлёпнул треугольную печать, а после вернул бумаги, присовокупив к ним ещё и бланк направления.

— Пробегись пока по врачам, — распорядился Макар Демидович, — и обязательно уложись до двух. Жду тебя самое позднее в половине третьего. — И уже не мне: — Ну что там, Нюронька?

Я задерживаться в кабинете не стал, изучил полученное направление уже в коридоре. Ничего сверхординарного не обнаружил, да и сам бланк ничем не отличался от тех, которые вручают соискателям после инициации. Всех отличий — кинозал вычеркнут да несколько дополнительных кабинетов от руки вписано, в том числе и третий.

Но для начала направился я в кабинет за номером двенадцать. К нему тоже выстроилась очередь, и какой-то крепыш даже возмутился:

— Эй, куда?!

Но я лишь бросил в ответ:

— Туда, — без стука распахнул дверь и шагнул через порог. — Физкульт-привет!

Семён и Лёня занимались странной установкой, которая с мерным жужжанием вращала вокруг ошалелого юноши выгнутый половинкой полого цилиндра стальной лист, а вот Вася бездельничал, он сразу оторвался от газеты и раскинул руки в стороны.

— Ба! Какие люди!

За время службы на Кордоне я частенько сиживал с аспирантами в пивной и даже играл с ними в футбол, так что обнялись, похлопали друг друга по спине. Дальше смолк гул установки, Семён что-то быстро написал в учётной книжке и сунул её пареньку, а Лёня проводил того на выход и вывесил табличку: «Технический перерыв».

— Ну как ты там в своём Новинске? — поинтересовался он после этого.

— Да всё отлично. Работаю, в институт поступил.

— Ну и молодец! Чай будешь?

Я отказываться не стал и указал на установку:

— А это что за агрегат?

— Диагностику заготовок проводить, — пояснил Семён, начав наполнять бак холодной водой.