— Чего? — не понял я.

Аспиранты рассмеялись.

— Ну, соискателей же! — заявил Вася. — Кому-то из высокого начальства пришла в голову мысль, что подростки без сверхспособностей поддаются дрессировке и обучению проще, нежели с оными, вот в феврале всех соискателей на год вперёд и свезли на Кордон.

— Аж пятнадцать тысяч набрали! — округлил глаза Лёня. — Целый городок построили!

— Отбраковка приличная будет, — решил я.

— Меньше, чем обычно, — возразил Вася. — Они ж в зоне повышенного излучения живут.

— Кто отсеется, тех в корпус зачислят, — добавил Семён. — А барышням в Новинске работа найдётся.

— О да! — многозначительно улыбнулся Лёня.

Я перевёл разговор на общих знакомых и с превеликим разочарованием узнал, что Вову-футболиста в прошлом месяце перевели в другую часть.

— Старичков вообще мало осталось, — заметил Семён. — Ротации же!

Вася взглянул на часы и заявил:

— Ладно, хорош чаи гонять! Петь, приступай! Нам до конца дня ещё под сто заготовок принять надо. Динамику отслеживаем, ага.

Я поставил пустую кружку на стол и уточнил:

— К чему приступать?

Семён гоготнул и достал секундомер.

— Воду грей!

— Да ладно! — заподозрил я розыгрыш. — Вы серьёзно?

Вася помахал у меня перед лицом бланком направления.

— Предельно!

— Да на кой?!

Ничего конкретного аспиранты ответить не смогли, посоветовали не тянуть резину и все вопросы адресовать Звонарю. Я ругнулся в сердцах и скрылся в каморке, там переоделся в комбинезон, натянул кеды и вышел обратно.

— Поехали!

Я нагрел воду, затем потратил минуту на генерацию электроэнергии, а потом ненароком сжёг предохранитель в конструкции, призванной измерить уровень помех. Решил подшутить и ослабил заземление, вот и перестарался.

— Да ну тебя! — расстроился Лёня.

— Сами виноваты! — огрызнулся я. — И вообще — какие планы на вечер? Может, по пиву?

Мы уговорились встретиться на прежнем месте, и я отправился по врачам. Начал с двадцать четвёртого кабинета. В него очереди не было, а дверь стояла распахнутой настежь, вот и заглянул внутрь.

— Разрешите, Максим Львович?

Подтянутый господин с щегольскими усиками и прилизанными волосами оторвался от газеты, вдавил в пепельницу окурок.

— Да-да?

Я подошёл и протянул бланк направления.

— А-а-а… — понимающе протянул врач. — Марина Сергеевна, господин Звонарь просил провести обследование безотлагательно. Я пока настрою установку, а вы займитесь стандартными анализами.

Я поморщился.

— Опять жечь?

Мужеподобная ассистентка щёголя улыбнулась и указала на стул.

— Это обычная процедура. Садитесь.

Обычная? Ну да! Даже несмотря на табачный дым и намеренно устроенный сквозняк, в кабинете ощутимо пахло палёной кожей. Я с обречённым вздохом опустился на стул и выложил перед собой руки. Одно запястье обожгли, второе порезали, затем наложили повязки. Было не слишком больно, скорее уж просто неприятно.

— Проходите! — указала Марина Сергеевна на дверь в смежное помещение.

С установленной там измерительной камерой я работал неоднократно, в инструктаже не возникло нужды, сделал всё как надо. Уже выбравшись наружу, не утерпел и спросил:

— И как?

Максим Львович поглядел с плохо скрываемым неодобрением, но всё же отмалчиваться не стал и сказал, одновременно записывая результаты на бланк:

— Сопротивляемость организма сверхэнергии увеличилась до средних показателей десятого витка.