Я взглянул на собеседника и поморщился.

— Вы же знаете, что я не откажусь.

Георгий Иванович ткнул меня в грудь указательным пальцем.

— Ты обещал.

В ангаре на сей раз меня помимо инструктора встретил ещё и Герасим Сутолока, мало походивший в лётном комбинезоне и с зачёсанными назад волосами на себя прежнего. Плюс никакой обычной импульсивности и разбросанности в движениях, он был собран и уверен в себе.

Герасим протянул мне руку, я её пожал.

И даже перебарывать себя не пришлось, заранее знал, что так будет, успел настроиться. Мелькнула, правда, мыслишка, как бы проблемы с возвращением не возникли у меня самого, но выкинул её из головы. Слишком уж маловероятным представилось подобное развитие событий. Нет, теперь мы крепенько друг с другом повязаны да и предприятие рискованней некуда. Либо оба выберемся, либо там и сгинем.

Накатила неуверенность, и я замешкался, приняв у Георгия Ивановича авторучку, не стал вот так сразу бумаги подписывать. Задумался о том, стоит ли овчинка выделки. Попытался решить, так ли мне нужны сверхспособности, чтобы из-за их восстановления головой рисковать. Есть ведь, наверное, и обходные пути? А если и нет — я даже сейчас куда ближе к операторам, нежели к обычным людям. Точно смогу по пути закалки тела пойти, если на то пошло. Да уже по нему иду!

Только вот… Точил меня червячок сомнения, что всё так просто, как это представляет Георгий Иванович. И ещё покоя не давала его фраза «это всё в кровных интересах республики». Пусть за последний год я утратил превеликое множество иллюзий, но не мог поверить, что операцию подобного рода провернут исключительно ради устройства судьбы племянника главы ОНКОР.

Да — источник в Айле для него закрыт, но можно ведь в Танилию поездку организовать! Пусть в этом случае мощность получится на треть меньше по сравнению с источником-девять, зато не придётся линию фронта пересекать. Никакого риска! Никакого!

А раз так, дело не только в Герасиме и у этой операции имеется второе дно. И что тут думать тогда?

Я отбросил сомнения и принялся расписываться во всех нужных местах.

Приоритеты! Приоритеты и здравомыслие — дело было именно в них.

Я желал вернуть сверхспособности и хотел сослужить службу республике. Да и не дадут мне пойти на попятную вне зависимости от того, поставлю сейчас свои подписи на бумагах или нет. Сейчас я незаменим, сейчас без меня — никак.

— Я бы в любом случае не смог отказаться? — спросил я, когда Герасим подписал свой пакет документов и вслед за инструктором вышел на улицу.

Георгий Иванович усмехнулся в усы и ничего отвечать не стал, лишь покачал головой. А когда я переоделся в лётный комбинезон и поспешил на поле, он покидать аэродром не стал, постоял, посмотрел на планер, натянул кожаные перчатки, закурил.

— Они готовы? — спросил он у инструктора.

— Тот-то и раньше всё умел. — Дядька кивнул на Герасима. — А этого ещё натаскивать и натаскивать.

Городец вслед за инструктором посмотрел на меня, пыхнул дымом и фыркнул:

— Да не сложнее мотоцикла, поди!

— Ну это как сказать…

Как я и предполагал, на сей раз в полёт меня отправили на пару с Герасимом, и это обстоятельство доставило немало неприятных минут. Как сразу после отрыва от земли внутри засосало, так дальше и не отпускало уже. Ну а как иначе? Инструктор-то — оператор! Ему планер в воздухе удержать силой воли — раз плюнуть. А вот мы и грохнуться можем.

Но не грохнулись, и пусть при маневрировании на высоте я чувствовал себя не столь уверенно, как обычно, при отработке посадок не напортачил ни разу, всё сделал верно. А сесть и взлететь для нас — самое главное.