– Что ж, анкета есть анкета, а хотелось бы знать о тебе побольше, дорогой Иван Федорович.

– Что именно?

– Ну, к примеру, что привело тебя сюда? Чем могла заинтересовать такого привлекательного юношу скучная, рутинная и, честно говоря, плохо оплачиваемая деятельность? Полагаю, у тебя были и другие возможности?

– Вы имеете в виду спекуляцию, бизнес?

– Почему обязательно бизнес. В наше время талантливый человек может проявить себя на любом поприще. Кстати, почему ты не поступил в институт?

– Еще не выбрал в какой. – Колыхание ее грудей под платьем, подобное волнам, держало его в неприятном напряжении.

– Как-то ты ловко уходишь от ответа, Иван Федорович. Уж не прикидываешься ли передо мной дурачком?

Вот тут-то по интонации, по лукаво блеснувшему взгляду он и заподозрил, что она знает о нем больше, чем высказывает.

– Я не прикидываюсь, – обиделся он. – Зачем мне это?

– Тогда расскажи о своих убеждениях. Кто ты такой, хочу я знать.

– О каких убеждениях? О политических?

– Ну, допустим.

– Нет у меня никаких убеждений. Откуда в моем возрасте, Ирина Карповна? Отец – фирмач, мать – спекулянтка, конечно, склоняюсь к демократии.

– Девушка у тебя есть?

Ивану все больше не нравился этот допрос.

– Есть. Невеста.

– И она кто?

– Проститутка. Но я ее постепенно от этой профессии отважу. Как только начну хорошо зарабатывать.

Ирина Карповна сняла очки и положила их перед собой на пачку бумаг. Без очков глаза у нее засветились веселой голубизной.

– Знаешь ли, Ванечка, ты ведь не так прост, как кажешься, верно? Пожалуй, мы сработаемся. Куришь?

Пьешь?

– Только когда есть деньги.

К концу недели он уже со многими познакомился, а с одним шустрым пареньком по имени Булат немного подружился. Как-то оба задержались на работе и вместе вышли на улицу.

– Пойдем, что ли, шарахнем по маленькой? – предложил Булат.

– Почему бы и нет.

Зашли в ближайший питейный шалманчик и уселись за пластиковой стойкой. Булат заказал два крепких коктейля и по бутерброду с ветчиной. Тут же на них стали пялиться две девицы, сидящие неподалеку за столиком.

На Булата вообще женщины заглядывались, да это и не мудрено: высокий, худенький, гибкий, он был одновременно похож на турка, на негра и на жителя Скандинавии. Экзотический цветок московских джунглей. Обыкновенно благодушный и смешливый, сегодня он был зол. Он уже полгода вкалывал курьером, а повышение, как выяснилось в разговоре с мадам, ему пока не светило. Причина была в том, что он отказывался вздрючить эту "старую извращенку".

– Брось, – не поверил Иван. – Она не такая.

– Не строй из себя дебила, тебе не идет. На тебя она тоже глаз положила. У нас все через это проходят.

Да я не против, но пусть даст гарантии.

– А куда она тебя должна повысить?

Булат подмигнул турецким глазом:

– Поближе к кормушке, куда же еще.

В пустой болтовне курьерской мелюзги это слово мелькало часто так или этак, как опознавательный знак приобщенности к некоей опасной и сладкой тайне.

Назывались фамилии, иногда очень известные, и фантастические суммы, сваливающиеся на счастливчиков прямо из воздуха; точно так же, думал Иван, в иные времена где-нибудь в барской прихожей слуги обсуждали сокровенные делишки господ, со значительными и насмешливыми ужимками. Увы, мало что меняется в продажном мире.

Булат, разомлевший от коньячного коктейля, признался, что в ближайшее время надеется перебраться в отдел лицензий, а уж там… Пообещал и Ивана перетащить за собой, если тот окажет маленькую услугу.