Изменить размер шрифта - +
Опять же систематической информации о стоимости от года к году я не имею, но с нарастанием кризиса в СССР властям пришлось пересматривать все свои революционные расходы, включая и этот. Так, мы узнаем, что к 1989 году на покупку и транспортировку 90 изданий из 42 стран тратилось 4,5 млн. инвалютных рублей в год — около 6 млн. долл. по тогдашнему курсу!

Не следует забывать и о «материально-бытовом обеспечении» корреспондентов этих братских изданий, аккредитованных в Москве, которое с конца 50-х, очевидно в целях конспирации, оплачивалось советским Красным Крестом. Но с нарастанием кризиса произошло неслыханное: в 1990 г. советский Красный Крест взбунтовался и отказался платить, ссылаясь на сокращение своего бюджета правительством. Стали подсчитывать и ахнули.

В настоящее время в Москве находятся 33 инокорреспондента, которые занимают 30 квартир, включая 7 корпунктов. Помимо денежного содержания, им также оплачиваются почтово-телеграфные и телефонные расходы, ремонт квартир и корпунктов, командировки по территории Советского Союза и за рубеж, предоставляется медицинское и курортное обслуживание за счет советской стороны. Практически за каждым корреспондентом закреплен референт-секретарь, получающий зарплату в Исполкоме СОКК и КП [советских обществе Красного Креста и Красного Полумесяца] СССР. Расходы, связанные с пребыванием этой категории инокорреспондентов, превысили в 1989 году один миллион рублей.

Пришлось ЦК пересматривать и эту форму интернациональной солидарности.

И это только «инокорреспонденты», а ведь принимали и обслуживали еще и заезжих коммунистических вождей, притом гораздо шикарнее. Не забудем к тому же, что в те времена и медицинское обслуживание, и жилье, и образование в СССР считались бесплатными и в смету не включались. Тем не менее, на эти цели в одном лишь 1971 г. гостеприимный ЦК ассигновал 3,2 млн. инвалютных рублей, ожидая принять 2900 воистину дорогих гостей, из коих почти сто собирались лечиться.

Да ведь были и такие услуги, которых ни долларами, ни инвалютными рублями не измерим. Boт, для примера, рукописная просьба генсека компартии США Гэса Холла, хлопочущею за товарища Джеймса Джексона — выдающеюся мыслителя-марксиста и главного теоретика компартии, которому ужасно хочется получить почетную степень доктора исторических наук. Неужто нельзя это устроить, скажем, в МГУ? Ну, конечно же, можно! В чем проблема!

Как сообщается в сопроводительной записке международного отдела ЦК, это не только «будет способствовать поднятию его авторитета среди демократических кругов негритянского населения», но и «даст ему возможность получить место преподавателя в Нью-йоркском университете, где партия в последнее время ведет активную работу». Так-то знайте, с кем дружить. Даже президент США не может вас сделать профессором Нью-йоркского университета, а политбюро может!

Отметим, что эти самые невинные из всех коммунистических забав получили-таки некоторое отражение в западной печати. Не то чтобы сами документы, а так, упоминание о них проскользнуло в ряде газет, да и то, скорее в шутливом тоне: вот, дескать, какие глупые русские, на такую чепуху тратят деньги. Особенно же веселились, по поводу помощи Москвы компартии США, и зачем она нужна! Каких-нибудь 40 тысяч членов на всю Америку. Однако напрасно зубоскалили газеты. Компартия США была нужна Москве не для выборов в Конгресс, а для совсем иных услуг. Ведь это была не партия в традиционном смысле слова, а скорее платная агентура. А иметь сорок тысяч агентов в сердце врага — совсем не мало. И Ленин начинал в 17-м году всего лишь с 40 тысячами товарищей.

Что же касается книг, газет, журналов, то и здесь смеяться особенно не над чем. Точно следуя Ленину, начинали они всегда с печатного слова, а кончали террором. Вот, например, чем занималась компартия США в 1970 году. Андропов сообщает в ЦК:

«В последнее время радикальная негритянская организация “Черные пантеры” стала объектом жестоких репрессий со стороны властей США во главе с ФБР, которые считают, что “Черные пантеры” представляют серьезную угрозу безопасности страны.

Быстрый переход