|
Однако даже и теперь, когда столь простая истина получила неопровержимое подтверждение в крахе советской экономики, находятся люди, не желающие ее видеть. Например, толкуют о какой-то «китайской модели». Да нет никакой «китайской модели», а есть период распада партийной власти в Китае. Посмотрите, сколько тысяч партийных чиновников в год расстреливают в Китае за коррупцию. А как же может быть иначе: чем большее влияние имеет в жизни людей рыночный механизм, тем меньше власти у партии. Коррупция есть единственная возможность участия партии в экономической жизни, рыночное выражение ее власти. Но это — начало распада партии, а с нею и всей системы. Поэтому, не зная практически ничего о Китае, могу твердо предсказать: коммунистическая система исчезнет там точно так же, как она исчезла в СССР и его сателлитах. Причем очень скоро.
И уж совсем не пожелала западная интеллектуальная «элита» понять, что кризис советской системы 80-х годов был прежде всего кризисом социализма. Наоборот, левенькая интеллигенция даже приободрилась, а просоциалистические силы бросились в наступление после советского краха: видите ли, «плохая» советская модель им только мешала, бросая и на них тень тоталитарных преступлений, а вот теперь настало время для «хорошей» модели. Да нет никаких «моделей» социализма, есть лишь различные сценарии распада экономики. Разорить свою страну можно быстро и радикально или медленно и бесповоротно (со всем возможным спектром «моделей» между этими крайностями). В сущности, выражение «социалистическая экономика» абсурдно, это противоречие в терминах. Основная идея социализма — идея «справедливого распределения» продукта, а не создания его, отчего любая «модель» работает на истощение: она «распределяет», пока есть что распределять. Когда же все веками накопленные богатства оказываются «распределены», а все способные производить прибыль так или иначе разорены, начинается истощение природных ресурсов, накопление внешнего долга, вплоть до полного банкротства. Советская «модель социализма» была радикальной: принцип «распределения» в ней был доведен до своего логического предела, когда государство централизованно планировало и спрос, и предложение. Она просуществовала так долго просто потому, что Россия — сказочно богатая страна. Даже теперь, после 75 лет самого фантастического разграбления ее ресурсов, она все еще несметно богата нефтью, газом, углем, рудой, золотом, алмазами, лесом и черт его знает чем. Любой, самый нерадивый правитель мог править ею беззаботно, бескризисно. Нужна была «идея», чтобы вызвать там экономический крах. Такой глубокой идеей и был социализм; он не столько истощил, сколько обанкротил страну, вызвав дикое отставание в развитии. Ведь чем «справедливей» распределение доходов и чем меньше конкуренции, тем менее интенсивно производство, меньше нужды в модернизации. Возникшее на таком принципе хозяйство было крайне экстенсивным: оно росло только путем распространения вширь, пожирая непропорционально огромные ресурсы. В результате, оно оказалось неспособным интенсифицировать эксплуатацию этих ресурсов. Так, уже к 60-м годам стало не хватать рабочей силы, в 70-е — пахотной земли, к 80-м — топлива, энергии, нефти, хоть все это и существовало в природе. Даже эффективно разграбить свои естественные богатства система оказалась неспособна. Прибавьте фантастические военные расходы (по нынешним российским данным, более половины экономики работало на военные нужды), растущую стоимость империи, внешнеполитических авантюр, и станет ясно, что крах советской системы был лишь вопросом времени. Зная, насколько вся отчетность в СССР была построена на приписках, смешно цитировать официальную советскую статистику. Однако даже и она к началу 80-х стала давать тревожные сигналы. Сколько ни мудрил аппарат управления, а все равно получалось, что рост экономики и производительности труда упал до нуля, в то время как инвестиции стали даже приносить убыток (к 1978 году один рубль инвестиции давал только 83 копейки прибыли). |
