Н. М. ТАРАКИ. Это хорошо, но давайте поговорим о Герате.

А. Н. КОСЫГИН. Давайте. Не можете ли вы сейчас сформировать несколько дивизий в Кабуле из передовых людей, на которых вы можете положиться, и не только в Кабуле, но и в других местах? Мы бы дали соответствующее вооружение.

Н. М. ТАРАКИ. Нет офицерских кадров. Иран посылает в Афганистан военных в гражданской одежде. Пакистан посылает также в афганской одежде своих людей и офицеров. Почему Советский Союз не может послать узбеков, таджиков, туркменов в гражданской одежде? Никто их не узнает.

А. Н. КОСЫГИН. Что вы можете еще сказать по Герату?

Н. М. ТАРАКИ. Хотим, чтобы к нам послали таджиков, узбеков, туркменов для того, чтобы они могли водить танки, так как все эти народности имеются в Афганистане. Пусть оденут афганскую одежду, афганские значки и никто их не узнает. Это очень легкая работа, по нашему мнению. По опыту Ирана и Пакистана видно, что эту работу легко делать. Они дают образец.

А. Н. КОСЫГИН. Конечно, вы упрощаете вопрос. Это сложный политический, международный вопрос. Но независимо от этого, мы еще раз посоветуемся и дадим вам ответ. Мне кажется, что вам нужно было бы попытаться создавать новые части. Ведь нельзя рассчитывать только на силу людей, которые придут со стороны. Вы видите по опыту иранской революции, как народ выбросил всех американцев оттуда и всех других, которые пытались изображать из себя защитников Ирана.

Условимся с Вами так: мы посоветуемся и дадим Вам ответ. А Вы, со своей стороны, посоветуйтесь со своими военными, с нашими советниками. Есть же силы в Афганистане, которые будут вас поддерживать с риском для жизни и будут бороться за вас. Эти силы надо сейчас вооружить.

Н. М. ТАРАКИ. Посылайте боевые машины пехоты самолетами.

А. Н. КОСЫГИН. А у вас есть кому водить эти машины?

Н. М. ТАРАКИ. На 30–35 машин есть водители.

А. Н. КОСЫГИН. Они надежны? Не уйдут к противнику вместе с машинами? Ведь наши водители языка не знают.

Н. М. ТАРАКИ. А вы пришлите машины вместе с водителями, которые знают наш язык, — таджиками, узбеками.

А. Н. КОСЫГИН. Я и ожидал такого ответа от вас. Мы товарищи с вами и ведем совместную борьбу, поэтому стесняться друг друга нечего. Этому надо все и подчинить.

Н. М. ТАРАКИ. Передайте наше уважение и наилучшие пожелания товарищу Брежневу, членам Политбюро.

А. Н. КОСЫГИН. Спасибо. Передайте привет всем своим товарищам. А Вам желаю твердости в решении вопросов, уверенности и благополучия. До свидания.

3

«Какие марксисты нашлись…»

Нужно ли говорить, что эта беседа и еще одна (не поверив своим ушам, Косыгин звонил второй раз) произвели на членов политбюро гнетущее впечатление. Впервые они, кажется, начали соображать, в какую неприятную историю они вляпались в Афганистане. Тем более, что во второй беседе Тараки был еще откровеннее:

КОСЫГИН. Он мне сообщил, что на улицах Герата идет братание восставших солдат с теми, которые поддерживают правительство. Обстановка в этом городе очень сложная. Если, говорит т. Тараки, сейчас Советский Союз не поможет, то нам не удержаться. (…) Тов. Тараки даже сказал, что вопрос может решиться за одни сутки. Если Герат падет, то считай, что дело кончено. (…) Кто же, спрашиваю я его тогда, поддерживает вас? Почти не задумываясь, т. Тараки отвечает, что почти никто не поддерживает. У нас в Кабуле нет рабочих, а имеются кустари. И опять разговор завел о Герате, говорит, что если Герат падет, тогда революция не будет спасена. И, наоборот, если он выстоит, то обеспечено спасение революции.