Я вижу лицо убийцы. Узнаю. Точнее, глаза видят, но мозг не может осознать происходящее. Как будто человек без лица. Хотя я вижу даже мельчайшие черты и ошибиться невозможно. Вижу, но не верю.

Остановить падение невозможно. Но за мгновение до того, как моё тело растворяется в Хаосе, завершается процесс слияния, и Призма втягивает в себя мою энергетическую сущность, вырывая её из уже не принадлежащего этому миру тела. И я лечу в серое марево, растворяясь в нём.

* * *

Просыпаюсь весь в поту и с диким сердцебиением, в своей палатке. Просыпаюсь и отчаянно пытаюсь вспомнить лицо своего убийцы. Но не могу. И не могу понять, почему мне так страшно, от осознания того, что я знаю убийцу.

«The sleep of the mind gives birth to monsters».

Глава 14

Походная рутина

Человек способен вынести многое. Но иногда самые обычные, на первый взгляд мелкие неудобства, становятся совершенно невыносимыми. Например, пыль. Казалось бы, какая мелочь, реагировать на это, похоже скорее на бабский каприз. Только если она не сопровождает вас каждый день, каждый час, каждый миг. Забивается в глаза, отчего те отчаянно чешутся, слезятся и воспаляются. Лезет в нос и глотку, проникает под одежду, шуршит в обуви и натирает всё что только можно. Когда я говорю всё, то имеется в виду именно всё, даже многострадальные яйца. Поход превращается в пытку, а существование в кошмар.

У китайцев в Средние века была некая похожая пытка. «Всего лишь капли воды». Когда на выбритую макушку человека падают капли холодной воды. Человеческая психика, самый страшный палач, через сутки такой пытки большинство допрашиваемых просто сходит с ума.

Слава богу, что не вся зона отчуждения такая. Но уже третьи сутки мы преодолевали именно такой песчаный язык с этой ненормальной живой пылью. Наконец, сперва появились языки жёсткой бурой травы, а затем мы вышли к развалинам бывшего посёлка рудокопов.

Вышли уже к вечеру, и некоторые энтузиасты особо жадные до добычи, рвались начать копаться в развалинах в поисках ништяков. Но Демид строго пресёк такое самоуправство. Дисциплина в отряде была на высоте, а копаться в темноте в руинах было весьма небезопасно. Так что мародёрство отложили на утро.

Я уже как-то бывал в этом посёлке и вынес отсюда наиболее лёгкие и ценные вещи. Но понятие ценности, вещь относительная. Многие вещи, одиночка просто не в состоянии забрать, а хорошо экипированная команда может выгрести всё подчистую и подобные развалины для них весьма ценная находка. Здесь примерно такая же разница как между золотоискателями-одиночками и промышленной добычей золота. Да и опыт у артели Стрельца огромный. Они гораздо лучше многих других знают, что именно нужно брать и кому всё потом выгодно сбыть.

Сам я в процессе сбора ценностей участия пока принимать не планировал, так как всё время пока мы будем находиться на стационарной стоянке, собирался посвятить процессу лечения Элизы.

Хотя процесс лечения в мире людей и мире даймонов — это совершенно разные вещи. Люди состоят из вещества и их тела для них, это что-то незыблемое и постоянное. Демоны, особенно высшие, это прежде всего энергия и поэтому материал их тел может легко видоизменяться.

Я не был человеческим магом-целителем высшей квалификации и вряд ли мог осуществить процесс лечения там, где нужен был архимаг-целитель. Поэтому процесс восстановления организма Элизы скорее сводился к манипуляциям с энергетическими структурами вещества человеческой живой ткани.

Приготовленная мной мазь работала подобно обычным человеческим мазям, только воздействовала ещё и на энергетическую структуру клеток человеческого тела. Её основной эффект сказывался на восстановлении поверхностных слоёв тканей. Она позволит убрать шрамы. Но для того чтобы восстановить повреждённое колено, руку и глаз, нужно было воздействие совсем иного уровня.