… они пили кофе и обсуждали, что им делать дальше.

На кровати за самодельной ширмой спал ребёнок, за которого они вчера получили двадцать тысяч долларов.

— Так просто? — громко восклицал один из них. Он повторял эту фразу, как попугай со вчерашнего дня, чем приводил в тихое бешенство второго.

— Ты считаешь, она отдаст нам пятьдесят тысяч за мальца? — кресло с плетёной спинкой зашаталось и трухляво скрипнуло, когда он повернулся.

— А куда она денется? Она ж его любит!.. Это же её родной мальчик с пальчик!

— А если она не сможет собрать столько денег? — хмыкнул второй.

— Она за полтора месяца заработала двадцать тыщ гринов! Пусть вернётся и заработает ещё! Мы её выдоим, как бог черепаху…

— Бог черепаху изуродовал, — напомнил второй «старатель».

Они посидели и уснули прямо за столом. И каждому снились деньги, много денег. Целая гора хрустящих долларов, в которой они кувыркались…

Ирина, на цыпочках подошла взглянуть на Пашку. Тот проснулся и захныкал, не узнав её в темноте. Изумрудный заяц в клетчатых трусах спал на подушке рядом с ним.

— Я тебя люблю, Пашка, — прошептала Ирина. Пашка завопил ещё громче на такое предположение, и успокоился, только задремав.

— Если б его не было, мы бы с ума сошли!.. Отец не понял даже, что Яшку увозят, — бормотала мама, выключая кипящий чайник. — Сидел, как всегда, читал газету на лавочке. За какие-то секунды они подъехали, Яшка подбежал взглянуть на красивую машину, его посадили и увезли.

— Номера записали? — спросила Ирина.

— Да, отец записал, но в милиции сказали, что номер фальшивый.

— А вы деньги передавали с милицией, мам? — Ирина присела на диван и закрыла руками лицо.

— Да, оставили в кафе «Центурион» на подставке под цветами. Отец не успел даже выйти, как там кто-то распылил какую-то вонючую гадость. А когда дым рассеялся — денег уже не было.

— А посетители? Их проверяли?

— Разбежались все, как мыши. Думали, бандитская разборка, ноги в руки и бежать!

— А вдруг деньги взяли не они, а кто-нибудь из посетителей, мам?.. — спросила Ирина.

Мама нахмурилась и пожала плечами.

— Даже думать про это не хочу!..

И они одновременно поглядели на старый пластмассовый телефон с диском-кругляшом, стоящий на холодильнике.

Утром полил такой серый дождь, что день так и не начался. Телефон, на который по очереди смотрели Ира и её мама, молчал, как в рот воды набрал. Молчал час, два… три часа! Когда стрелки остановились на двенадцати, Ирина стала быстро одеваться.

— Я спущусь вниз, — тихо выговорила она. — Если они позвонят, то продиктуйте им номер моего мобильного.

— Не уходи далеко, — попросил отец. — Я тут думал, Ира…

— Потом, пап, я скоро вернусь.

Ирина быстро вышла из подъезда и огляделась. Был воскресный день, но из-за дождя на улице почти не было видно людей. Мимо медленно проехал красный двухэтажный автобус. «Как в Лондоне», — машинально отметила Ирина, вспомнив, что в прошлом году такого в Томске ещё не было.