|
Эти слухи, циркулирующие между людьми, умело распускали и подогревали люди Пасечника, который совершено разумно полагал, что страшные рассказики, передаваемые из уст в уста, могут быть намного эффективней любых публичных казней. Пусть лучше бродят слухи и обрастают подробностями. Тюрьма в корпусе, занимаемом СБ, тоже до сих пор пустовала, после того, как ее покинул господин Братский с супругой, присоединившийся к штрафной бригаде, и его охрана, отправленная на их машине восвояси. Сам Бурко проявлял недюжинные дипломатические способности. После того, как часть войск, базировавшихся возле Твери, захватили (бескровно, при полной поддержке и любви персонала) Калининскую АЭС, что на севере области, у города Удомля, он лично направился туда с небольшой охраной, прекрасно провел время с местным командованием, попив хорошей водки и попарившись в баньке (что раньше у него очень редко получалось ввиду дефицита времени), и вернулся с соглашением о сотрудничестве. АЭС раз и навсегда решала проблемы Центра с энергией, по крайней мере до тех пор, пока у нее будет работать единственный не заглушенный энергоблок, а Бурко, в свою очередь, пообещал наладить снабжение новообразуемого племени «атомщиков» свежими продуктами. А заодно обезопасить часть ЛЭП от разрушения, наладив патрулирование. Еще Бурко, невзирая на трудности на дорогах, полюбил ездить по окрестностям в составе небольшого конвоя. Его возил легкобронированный «Тигр» и два таких же бронированных «Водника» с полутора десятками человек охраны шли спереди и сзади. Зато самых лучших, подобранных лично Маратом Салеевым. Салееву, кстати, Бурко в вопросах личной безопасности доверял больше, чем бывшему милицейскому и тюремному генералу. Он полагал, что такая служба не может создать человека, не имеющего за душой как минимум пары вариантов плана, как задвинуть тебя за шкаф. Друг детства Салеев все же был надежней. Такое недоверие проявилось и в организации службы. Да, «безопасники» были в большей степени «допущены» к происходящему, имели больше прав, да и, пожалуй, влияния. Но «вояки» многократно превосходили их силой, и проявлялось это во всем. Даже в экипировке. У «вояк» было тяжелое вооружение, было самое лучшее из того, что производилось из стрелкового оружия. Лучший камуфляж, лучшая техника из доступной. «Безопасников» же оснащали по полицейским стандартам. Вместо современных автоматов АЕК-971 «безопасники» получили укороченные версии «Калашникова» – АК-105. Вместо мощных и эффективных бесшумных «Валов» и «Винторезов» им достались 9А-91, «девятки» – оружие со съемным глушителем, под тот же патрон, но с прицельной дальностью в два раза ниже. В технике наблюдалось то же самое. Например, в распоряжении «безопасников» не было ни одной единицы техники, вооруженной чем-то серьезней, чем единый пулемет или, на худой конец, автоматический гранатомет. Хотя те же «Водники», на которых ездили «вояки», несли на себе бронетранспортерные башни с КПВТ или башни с крупнокалиберным «Утесом», совмещенным с АГС-30. А основной транспорт, БПМ-97, вооруженные или установками с 30-миллиметровой авиационной пушкой, или такими же башнями с «Утесами», АГС и пусковой установкой ПТУР «Фагот». Выходило, что любая единица техники «вояк» могла распылить на атомы любую единицу техники «безопасников», но никак не наоборот. Предполагалось, что даже серьезные операции за пределами Центра «безопасники» без силовой поддержки «вояк» провести не могли. Состав отправленного в сторону «Шешнашки» отряда наглядно демонстрировал расклад сил: из ста человек двадцать представляли «ведомство Пасечника» и руководили операцией, а восемьдесят принадлежали к «армии Салеева», являлись основной боевой силой, но в операции выполняли лишь роль «силового фактора». |
