|
- Где Корнев? - закричал Муцикава. - Он ушел, ушел строить Арктический мост, - улыбнулась О'Кими, глядя поверх головы Муцикавы. - Ушел? Ты помогла ему бежать! - медленно произнес японец, нагнув голову. - Да, помогла! И счастлива, потому что люблю его. А вас ненавижу! Муцикава на мгновение поднял лицо и взглянул на О'Кими. Она широко открыла глаза и отшатнулась. Тогда Муцикава протянул руку и шагнул к девушке. Она тихо вскрикнула... Глава четвертая ЗАГАДОЧНЫЙ ЯЩИК В последние годы тесно стало в этом недавно еще не существовавшем порту. Корабли вынуждены были ошвартовываться у железных эстакад, срочно построенных перпендикулярно набережной. Катера и буксиры едва не сталкивались в просторной когда-то бухте. Грохотали краны, закрывая небо своими переплетами, ажурными мостами, высокими башнями... В воде плавали радужные масляные пятна, доски от ящиков, щепки... Через перегруженный порт, будто через узкую горловину бутылки, с трудом пробивался бурный, клокочущий, растущий с каждым месяцем поток разнообразных грузов, идущих со всех концов земного шара. Второе дыхание обрел порт после прокладки Байкало-Амурской магистрали. Не так давно здесь было сравнительно пустынно, корабли нечасто бороздили в этом направлении океанские воды. А теперь сколько флагов развевается в бухте, сколько разноязычной романтики в одних только названиях: "Венесуэла" - Стокгольм, "Кумази-пальм" - Ливерпуль, "Вильдрехт" - Роттердам, "Толедо" - Дублин, "Крошка Тулли" - Бремен, "Либерия" - Монровия, "Ошен сейлор" ("Океанский моряк") - Нью-Йорк, "Парижская коммуна" - Гавр, "Франклин Делано Рузвельт" - Сан-Франциско, "Юконский ворон" - Сиэтл... А многим кораблям не нашлось места для разгрузки. Им приходилось ждать до вечера на рейде. Ожидал своей очереди и японский пароход "Эдзима-мару". Рядом на рейде стоял "американец" с двумя чопорными трубами и наклоненной назад мачтой. Его силуэт постепенно сливался с морем. Солнце уже скрылось за холмами, но тени, еще прозрачные, лишь чуть прикрыли землю. Сквозь них можно было различить маяк на конце мола и даже вереницу судов, направляющихся в бухту. С той стороны, где скрылось солнце, поднималось зарево. Но это была не вечерняя заря. Сетка ослепительных полос сплеталась над землей в плотную и яркую ткань из электрического света. Набережная выступала над черной водой, словно залитая светом театральная рампа. |
