|
Профессор Илизаров бил себя по коленкам и радостно хохотал. - Ой удружил! Ну и пациент же у меня! Это же не просто стихи, это медицинское исследование! "Отражение роста человека в его подсознании". Чуешь? Показывай теперь, что еще в технике натворил. Андрюша, продолжая смущаться, вынул из папки рисунки и эскизы задуманного им сооружения и стал объяснять. Илизаров внимательно просмотрел все и забросал Андрея вопросами: - А как у тебя поезда будут двигаться? Как ты удержишь от всплытия свою трубу? А как ты воздух будешь оттуда удалять? А какие двигатели для разгона вагонов применишь? Сколько энергии понадобится? Андрей не ожидал, что медик может задать столько технических вопросов. Но это ведь был не обычный медик, а врач-изобретатель, создавший множество аппаратов и приспособлений, до которых инженеры додуматься не могли. - Вот что, Андрюха, - сказал Илизаров, поднимаясь со стула. - Стихи у тебя светлые, но детские. (В смысле - для детей.) И проект у тебя светлый и опять же детский, но для взрослых, которые пока что дети. Надо тебе, друг мой, учиться, стать инженером. Вот тогда ты сможешь ответить на вопросы, которые я тебе задал, и еще на сотни вопросов, которые и задать не могу. И мост через океан для будущих взрослых людей построишь. Профессор Илизаров сам пришел проститься с Андреем, когда тот выписывался из больницы: - Ну как, моряк, инженер будущий, поэт, возьмешь меня с собой в Америку? Имей в виду, времени у меня мало. На дорогу больше двух часов в один конец уделить не могу. - Значит, вас, Гавриил Абрамович, мой Арктический мост устроит, когда он будет построен. - Вот то-то! - И Илизаров озорно подмигнул. - Теперь куда? В Москву, к своей зазнобе? - Нет, на Урал, на завод к брату. До их узкоколейки здесь рукой подать. И институт там есть. Филиал индустриального. - Ну давай, давай, беги! Благо бегать уже можешь. - И доктор крепко обнял своего пациента. Глава пятая У СТАРШЕГО БРАТА Изменившимся, почти неузнаваемым возвращался после выздоровления Андрей Корнев в Светлорецк. Из коренастого порывистого папенька, чуть упрямого, но мягкого и общительного, он превратился в замкнутого человека с пристальным, смущающим взглядом, одержимого, упорного, непреклонного. Но только таким смог выжить Андрей Корнев, сразу став взрослым, даже постарев. Андрей думал о Степане. |
