Погруженный в мысли, Рашлин подпрыгнул на месте, когда дверь в его жилище распахнулась, и дверной проем заполнила могучая фигура Мирта.

— Добрый вечер, барши, — сказал он. — Говорил воин вежливо, но его тон и выражение лица свидетельствовали о совершенно иных намерениях.

— Что тебе здесь нужно? — закричал Рашлин, немедленно произнося заклинание для защиты.

— Я пришел узнать правду о Лотрине или, точнее сказать, о Галапеке?

Безумие Рашлина было его самой надежной защитой, даже лучшей, нежели заклинание. Сейчас оно надежно держало его в своих объятиях, и он совершенно не испытывал страха. Но колдун решил узнать, что именно Мирт знает о Лотрине, поэтому приостановил действие магии, которой собирался уничтожить воина.

— Что тебе известно? — вкрадчиво поинтересовался Рашлин.

— Где моргравиец? — вместо ответа спросил Мирт.

Барши мерзко захихикал.

— Я буду счастлив показать его тебе, — сказал он и ткнул пальцем в угол, где на цепи сидела большая серая собака.

Мирт застыл на месте, не зная, серьезно ли говорит Рашлин, хотя в глубине души уже чувствовал, что это правда.

— Герин? — нерешительно позвал Мирт.

Собака заскулила. Ее мучила боль, но она продолжала царапать пол, стараясь освободиться от цепи.

— Как тебе моя работа, Мирт? На этот раз получилось гораздо лучше, чем с Лотрином, которого, думаю, мне надо было убить еще в процессе превращения. Как видишь, Ле Гант жив и находится в теле этого животного. Кроме того, он полностью сознает свое новое положение…

— Ты, паршивая…

Мирт не успел закончить свою мысль. Внезапно у него страшно разболелась голова, а из носа и ушей потекла кровь.

— Заткнись! — взвизгнул барши. — Иначе я даже не дам тебе выбрать, во что превратиться, тупица! — Мирт невольно застонал. — Полагаю, тебе больно? — продолжил Рашлин. — А теперь слушай меня, здоровяк. Я сейчас уберу боль, и ты мне скажешь, кто еще знает мой секрет.

Мирт энергично затряс головой, и кровь обрызгала барши. Рашлин, казалось, ничего не заметил. Вместо этого он усилил действие магии, и глаза Мирта едва не вылезли из орбит от новой, еще более сильной волны боли. Руки его буквально окаменели и неестественно повисли вдоль задрожавшего тела, а дыхание сбилось.

— Сделай, как я прошу, Мирт, — предупредил Рашлин. Он слегка шевельнул пальцами, и воин попятился назад и прижался спиной к стене. — Полегчало? — ехидно спросил барши, снимая боль.

Мирт решил не говорить правду, хотя воспоминания о боли были ужасными.

— Кто еще знает? — спросил Рашлин, подойдя к Мирту.

— Только я и, полагаю, король, — ответил тот. Боль снова начала нарастать, но дышать он пока мог свободно.

— Да, конечно, король знает. Это он решил так наказать Лотрина. Прекрасный выбор. И Галапек такой великолепный конь…

Внезапно барши замолчал и вытянул шею, к чему-то прислушиваясь. Потом медленно повернулся. Страх наполнил каждую клеточку его тела.

— Что происходит? — спросил Мирт.

— Тише! — прошипел Рашлин, скрючившись так, будто хотел просочиться в какую-нибудь щель. — Он идет, — пробормотал барши.

Мирт, связанный с безумцем магией, тоже почувствовал чье-то приближение. Он был потрясен безграничной мощью того, что надвигалось на них.

— Что это?

— Дракон, — в ужасе прошептал Рашлин, неожиданно освободив Мирта от действия магии.