— Надеюсь, что ты прав, — пробормотал Аремис. — Если не ошибаюсь, нам придется проникнуть в тюрьму, так? — Крис угрюмо кивнул. — Ты не думаешь, что там полно охраны, и посторонних туда не допускают?

— Мы не посторонние. Мы легионеры.

Аремису не хотелось спорить.

— Веди, — сказал он.

В тюрьме Крис узнал, что главного узника уже увели.

— Нас прислали для усиления охраны, — сказал Крис офицеру, стараясь, чтобы его голос звучал как можно естественнее. — Между прочим кто этот узник?

Офицер проигнорировал его вопрос.

— Кто вас послал?

К счастью, Крис знал старших офицеров и капитанов легиона.

— Капитан Беррин. — Это был один из наиболее агрессивных вояк, и Крис был уверен, что его имя произведет правильный эффект.

Тон офицера моментально изменился.

— Ладно. Сколько вас?

— Мы явились вдвоем, а сколько он еще пришлет, не знаю, — соврал он, с сожалением глядя на смущенного офицера.

— Почему бы им не прислать нарочного и не сообщить, чего они хотят? Когда легионом командовали Тирски, все было по-другому.

Крис пожал плечами, всем своим видом показывая, что слишком молод, чтобы знать, о ком идет речь.

— Зови своего товарища и следуйте за мной. Я как раз туда иду. Да, послушайте, парни, это вам не развлечение, договорились? Сегодня здесь казнят короля, так что ведите себя с соответствующим уважением. Вам понятно?

— Да, господин офицер, — ответил Крис, вытягиваясь в струнку. Похоже, трюк удался. — Я схожу за Фарроу.

Крис и Аремис молча проследовали за офицером. Он был настолько озабочен предстоящим событием, что совсем не обращал на них внимания.

Во внутренний двор они вышли практически одновременно с королем и молодой королевой.

— Наденьте это. Вы знаете приказ, — сказал офицер, вручая им черные капюшоны, и сразу же отошел, чтобы переговорить с одним из капитанов на другом конце двора.

Крис шепотом объяснил Аремису предназначение капюшона.

— Это древний обычай, появившийся во времена преследования ведьм и колдунов. Чтобы наложить проклятие, им нужно было видеть лицо человека. Поэтому придумали маски из опасения, что любой, кто присутствует на экзекуции, может оказаться под воздействием колдовства. Традиция давно канула в вечность, но от солдат до сих пор требуют, чтобы во время казни они закрывали лица.

— Меня это вполне устраивает, — сказал Аремис. — По крайней мере ни король, ни Джессом нас не узнают. — Вот только как дать Уилу знать, что они рядом.

* * *

Валентина стояла в темно-красном платье, сшитом для нее и надетом ею по приказанию Селимуса. Королева не заметила появившихся во внутреннем дворе троих легионеров. Гнев, страх и ужасная несправедливость ситуации, в которой она оказалась, не давали покоя, но все это сменилось безысходным отчаянием, когда она проследила, куда указывает палец Селимуса. Привязанный цепями к столбу, как какое-нибудь животное, но не потерявший гордости, стоял король Кайлех. В его глазах полыхала ярость. Да, покорившимся его назвать было трудно. Но Валентине показалось, что она вот-вот потеряет сознание от переполнивших сердце ужаса и любви.

Зеленые глаза остановили ее и переместились на Селимуса. На лице Кайлеха появилась презрительная усмешка, потом он поднял сжатую в кулак руку и вытянул ее в направлении моргравийца.