В день праздника Ршава проснулся до рассвета. Если учесть, как долго тянулась эта ночь и насколько рано он вчера улегся спать, ничего удивительного в этом не было. На столике возле его кровати все еще горела масляная лампа. Не будь этой лампы, он мог бы подумать, что Скотосу действительно удалось завоевать весь мир.

При свете лампы Ршава видел, как его дыхание превращается в пар даже в помещении. Жаровня немного согревала комнату — но лишь немного. Зимой прелат надевал плотные шерстяные подштанники и толстый шерстяной плащ. Он также надевал носки и тяжелые войлочные сапоги вместо сандалий, которые носил бы в столице или в любом другом месте с хотя бы наполовину цивилизованным климатом.

Плащ у него был с капюшоном, как и зимние плащи всех священников в Скопенцане. Голая из-за выбритой тонзуры макушка сильно мерзла. Даже короткий путь к храму становился пыткой.

Однако, несмотря на мороз, Ршава остановился на полпути. Небо на юго-востоке пока не окрасилось розовым и даже не посветлело: солнце взойдет еще не скоро. Ночь стояла ясная, на небе сияли звезды. И еще — вдоль всего горизонта в той стороне, где восходит солнце, на небе полыхало северное сияние. Мерцающие золотые и зеленые полотнища развевались от северного горизонта почти до зенита.

Глядя на эти чудесные волнистые огни, Ршава очертил на груди солнечный круг. Когда он жил в столице, ему доводилось о них слышать. Да, он слышал о них, но не очень-то верил в их существование. Изредка они были заметны и в столице, но настолько редко, что впервые Ршава их увидел, лишь приехав в Скопенцану. С тех пор он видел их столько раз, что уже сбился со счета. Но даже теперь у него захватывало дух от их красоты и странности.

Когда от мороза его пробила дрожь, а зубы застучали, он стряхнул мечтательность и пошел к храму. Внутри было светло. Лампы и канделябры заливали храм ярким сиянием, бросая вызов мраку снаружи. Огней было так много, что от них в храме становилось теплее.

Согревала его и толпа, набившаяся в храм для праздничной службы. Люди пели священные гимны с гораздо большим пылом, чем прихожане в столице. В городе Видесс люди верили в вечный мрак; в Скопенцане же его действительно боялись. Поскольку здесь все выглядело так, будто Скотос и в самом деле может одолеть солнце, ритуальное отвержение темного бога значило больше, чем на юге.

Произнося обычную проповедь о том, как одно время года сменяется другим и как с каждым днем будет становиться все светлее, прелат немного изменил ее и добавил:

— Некоторые из вас, идя в храм, наверняка видели северное сияние. — Он дождался, пока несколько человек в толпе кивнут, и продолжал: — Разве не доказывает это, что свет Фоса может пролиться на мир в самое неожиданное время и самым неожиданным образом? Разве не должно это стать уроком для всех нас?

Прихожане переглянулись, и теперь гораздо большее их число закивало. Некоторые при этом и улыбнулись, потому что им понравилось это образное сравнение. Ршава и сам едва не улыбнулся. Он всегда производил на прихожан впечатление своей набожностью и умом. Он это знал. И еще он знал, что не завоевал их сердец. Прелата мало кто любил; его характер не пробуждал в людях теплых чувств. Но сейчас ему это удалось.

У видессиан была поговорка: «В день зимнего солнцестояния может случиться что угодно». Может быть, улыбки горожан и стали тому доказательством.

Сегодня ни Ршава, ни прихожане не задержались в притворе после службы. Все вышли на городскую площадь между храмом и резиденцией эпарха. К этому времени юго-восток из розового стал золотым: солнце готовилось ненадолго воцариться над миром. Северное сияние поблекло почти до невидимости. Ршава выдохнул, и перед его лицом задрожало облачко тумана.

Словно восполняя пропавшее с небес волшебное зрелище, на площади вспыхнуло несколько костров. Мужчины и женщины всех общественных положений и образов жизни выстроились перед ними в очередь: знатные люди рядом со служанками из харчевен, домовладельцы следом за сутенерами… Все они по очереди разбегались и прыгали через костер, выкрикивая: «Сгори, горе-неудача!» Считалось, что одного прыжка достаточно, чтобы застраховаться от несчастий на целый год вперед — неплохая сделка или маленькое чудо, если это действительно так.