Вот и вымещают на слабых. А может, они таким образом создают картинку для сетевизора? Чтобы их операции выглядели геройски, а не так, как они выглядят на самом деле — расправой мальчика над жуком-пожарником? Как должен быть организован идеальный арест наркомана или торговца? В квартиру заходят два человека. Спокойно предъявляют ордер на обыск и арест. Все.

Барыга

Китайцы говорят: когда тебе грустно — считай деньги. Или это только так говорят, что китайцы так говорят. Я китайского языка не знаю, поэтому ни в чем не могу быть уверен. Таких денег, чтобы при их подсчете можно было снимать стресс, у меня в квартире никогда не задерживалось, поэтому я решил пересчитать листочки с мовой, которые купил в Польше, а заодно их перепрятать. Обычно я распихивал свертки между страниц журналов, которые валялись у меня дома повсюду. Если бы у меня организовали профилактический обыск… Да что там! Если бы просто прошлись по подъезду со сканером, они бы мгновенно нашли все мои сокровища! Но голубые глаза и лицо отличника — моя лучшая защита. Никто никогда не мог допустить, что такой позитивный человек, как я, может у себя держать запрещенные вещества.

С самодовольной улыбкой я поднял рюкзак и еще раз внимательно осмотрел дырку от крючка (нужно будет зашить, потому что вещь фирменная и недешевая), открыл его и полез внутрь, чтобы вынуть листки. Пальцы, которые отлично помнили все внутренности моего верного спутника, вдруг наткнулись на что-то твердое, с острыми углами. Кажется, ничего похожего я в рюкзак не клал. Что это? Схватил — довольно тяжелое, потянул к себе, все больше уверяясь, что это нечто — не мое, и по весу, и по тактильным ощущениям, я такое в первый раз в жизни осязаю! И — вынул обтянутую черным дерматином книжку в твердой обложке. На ней была изображена какая-то древняя пиктограмма: солнце и луна, сплетенные в один логотип. Уже по этой иконке можно было понять… Почувствовать… Но голова отказывалась верить, этого просто не может быть…

На обложке золотым тиснением были нанесены слова с тем самым запрещенным кирилличным «і»… Что целиком исключало, что эта книга напечатана по-русски… Что могло означать только… Что она — действительно на мове… На ней было написано:

Уільям Шэкспір

Санеты

Я быстро полистал страницы, не вчитываясь, чтобы случайно не вставило, потому что я же не употреблял никогда… И да, оттуда полезли все эти наркотические сочетания — «шч», «чэ», «дз», бросилась в глаза буква «ў», которая находится в идентификационных модулях всех сканеров, потому что позволяет сразу отличить его от обычных текстов не на мове. Все это было изготовлено в типографии: желтая бумага, офсетная печать, на месте каждой точки — небольшое углубление, которое можно нащупать подушечкой пальца.

И еще — она удивительно пахла. В нашем мире уже не осталось вещей, с которыми можно было бы сравнить этот запах. Разве что, знаете… Так пахнет в октябре в парке. Когда он заполнен желтой шелестящей листвой. Это запах кленовой листвы, которая шуршит под ногами. В голове затуманилось. Я сел.

Закрыл глаза. Открыл их. Книга все же лежала у меня в руках.

Как и большинство барыг, я считал, что печатные книги — городская легенда. Что их не существует. Потому что их не могло существовать. Потому что если они когда-то и существовали, это значит, что то, чем я торгую под страхом смертной казни, когда-то было не запрещено. Что мова действительно, как говорят некоторые городские сумасшедшие, была средством повседневной коммуникации между людьми.