– Презентация на самом деле великолепная. Очень грамотно систематизированная информация, браво! Даже без переводчика китайцы все поняли, это талант. За это бы вам премию дать, – внезапно произнес начальник, и я выровнялась по струнке, улыбка сама по себе появилась на лице. Ненадолго… Опустив взгляд то ли на грудь, то ли на бабушкино колье, Соболев тут же отвернулся к окну, почесав затылок. – Такой талант может столько лет прозябать за перебиранием бумажек только по одной причине, Виктория. Я называю это состояние «полноценная амеба». Сотрудник, который ни к чему не стремится, ничего ему не нужно. Таких я увольняю без сожаления, – резко его глаза переместились на меня. Так цепко, словно пытаясь провести сканирование тайных мыслей, желаний и страхов. – Вы такая?

Уж не знаю, каким чудом, но я нашла в себе силы выдохнуть:

– Нет, Николай Александрович!

На секунду я позволила себе раствориться в воспоминаниях… До встречи с Толей я действительно была «акулой». Лучшей на курсе! Участвовала во всех интерактивах! Брала любую подработку! А потом встретила мужчину своей мечты, как мне тогда казалось. Растаяла и поплыла по течению. Вдруг накрыла несметная тоска и жалость о бесцельно прожитых годах.

– Отлично, – кратко кивнул он после минутного террора тишиной, а после снова принялся рассуждать. – Тут есть еще кое что, требующее размышлений… Скажите, пожалуйста, почему я должен работать с вами, если буквально несколько часов назад лицезрел ваши трусики с вишенкой.

Услышать такое от начальника было не просто неожиданно. Кто то словно подошел со спины и огрел лопатой по темечку! Задыхаясь, запыхаясь и краснея, я вдруг начала оправдываться:

– Поймите, это вышло случайно. В моей жизни никого не было подобного, клянусь. Я ведь вообще не пью и…

Внезапно меня осенило, словно лампочка над головой засветилась. Замолчав, сведя брови на переносице, я ощутила, как по спине прошел холодок.

– Простите, – положа руку на сердце, испуганно прошептала, – как вы узнали, что это мои трусики?!

Воскресив в памяти презентацию, убедилась, что пятые точки коллег не были подписаны. «Может, он тебя по размерам определил?», – проскользнул в голове резонный вопрос, который я тут же отмела. Я была маленькой и хрупкой, но далеко не единственной такой в компании.

– Простите, – парадируя мой тон, переспросил начальник, – а какое это отношение к делу имеет?

– Но… – щеки пылали от стыда, а сердце вырывалось из груди.

– Я – не наши спонсоры. И подобного «интерактива», – Соболев изобразил кавычки в воздухе, а после ударил кулаком по столу, – не потерплю! Вам ясно?

То, что Николай Александрович не любит дружелюбную атмосферу в коллективе, я поняла сразу. Ни на одном собрании работников его не было. Никогда он не скидывался на подарки и сладкие мешочки детям под Новый Год. А когда Олечка организовала нас для сюрприза боссу к его тридцатипятилетию, он весь «концерт» с поздравлениями сидел с каменной миной, а вместо «спасибо» заявил:

– Я так понимаю, у всех работа доделана. Могу созывать планерку?

Не для красного словца это было сказано. В тот день он пропесочил каждого лично, парочку даже уволив.

– Я вас прекрасно поняла, – твердо заявила я, потому как нарываться на неприятности не хотела. Буквально через пару дней был завидный день «Х» с зарплатой. – Все же может мы как то обсудим…

– Не переживайте, – перебил он меня с кровожадным видом.