Бейли не знала, что сказать. Сердце разрывалось от боли за Паркера, потерявшего свою возлюбленную, и в то же время она не могла не восхищаться отважной девушкой, которая смогла принести в жертву и любовь, и будущее ради того, что считала правильным.

– Но сильнее всего ранило известие о том, что она вышла замуж за другого так скоро после нашей разлуки, – добавил Паркер.

– Пол и Том тоже женились… во всяком случае, так мне кажется.

На минуту в кабинете воцарилась тишина. Наконец Паркер спросил:

– Что же, так и будем сидеть тут весь день и плакаться друг другу в жилетку? Может, все-таки разрешите пригласить вас на ленч?

Бейли улыбнулась.

– Вам невозможно отказать. – Утром она чувствовала себя несчастной, но теперь настроение несколько улучшилось. Она поднялась, не переставая улыбаться. – Прожитые годы научили меня одной простой истине: никакие невзгоды не должны влиять на аппетит.

Паркер заразительно рассмеялся.

– У меня для вас небольшой сюрприз. – Он сунул руку в карман пиджака. – Хотел оставить это на более позднее время, но теперь, кажется, подходящий момент.

Он протянул ей два билета. Бейли в недоумении смотрела на них.

– Концерт поп-музыки, – пояснил Паркер. – В нем принимает участие и рок-группа шестидесятых. По-моему, не хватает только присутствия Дженис и Майкла.

Никогда раньше Бейли не испытывала в его обществе такой раскованности и никогда не была столь откровенна. Что-то с ней явно происходило; страх, настороженность и предубеждение постепенно уступали место искреннему удовольствию от общения. И надежде.

Когда они вышли на улицу и неторопливым шагом пошли по Юнион-Сквер, бросая на ходу хлебные крошки голубям, Бейли и вовсе ощутила полное душевное спокойствие.

Утренний туман рассеялся, и солнце вовсю светило с безоблачного неба. На площади толпилась разношерстная публика: туристы, старики, вышедшие подышать свежим воздухом, и служащие, которые предпочли в такой чудесный день перекусить на открытом воздухе. Бейли нравилась эта площадь. И до чего же хорошо гулять здесь с Паркером!

Бейли отметила, что и Паркер расслабился. Он охотно рассказывал о себе, чего раньше никогда не делал. Таким образом она узнала, что в семье он был старшим из трех братьев – и единственным, кто до сих пор оставался холостым.

– Я любимица семьи, – в свою очередь сообщила Бейли. – Избалованная и испорченная. К сожалению, меня слишком оберегали от неприятных столкновений с внешним миром. Родители изо всех сил пытались отговорить меня от переезда в Калифорнию. – Она замолчала.

– Что заставило вас покинуть Орегон?

Бейли с ужасом ждала, что сердце вот-вот сожмется от старой боли, как это всегда бывало при воспоминании о Томе, но ничего подобного, как ни странно, не произошло.

– Том, – призналась она, глядя вниз на отчаянно дерущихся из-за остатков хлебных крошек голубей.

Паркер заложил руки за спину и негромко поинтересовался:

– Он был женихом номер два?

Безумная мысль вдруг осенила Бейли: не спрятал ли он руки специально, чтобы ненароком не коснуться ее?

– Я познакомилась с Томом через пару лет после… Пола. Он был младшим партнером в юридической фирме, где я работала консультантом. Мы встречались достаточно нерегулярно в течение нескольких месяцев, и ни он, ни я не видели в этих свиданиях ничего серьезного. Потом получилось так, что нам поручили работу в одном общем проекте, а это привело к тому, что пришлось много времени проводить в обществе друг друга. И уже через три месяца мы оказались помолвленными.

Паркер положил руку ей на плечо, как бы желая поддержать. Бейли подняла к нему лицо и улыбнулась в знак признательности.