– Она бы не стала? А я, ты полагаешь, стала бы? – гневно выкрикнула Келли.

 – Да… нет.

 В кои-то веки ее необузданный муж не находил слов.

 – Вероятно, ты, в твоем состоянии, ошиблась.

 – Раз ты снова заговорил о моем состоянии, так помоги мне, а то я за себя не ручаюсь, – закричала она.

 Он стиснул зубы.

 – Возьми себя в руки, Келли, такое поведение не на пользу ни тебе, ни ребенку.

 Слишком взбешенная, чтобы контролировать свое поведение, Келли уже не могла остановиться.

 – А то, что ты поддерживаешь Оливию вместо своей жены, это на пользу? Эта женщина спит в апартаментах хозяина, хотя ее мужа уже больше трех лет нет в живых. Может быть, она ждет, чтобы новый хозяин занял его место, или ты это уже сделал? – выпалила она.

 Джанфранко окаменел. Его глаза смотрели на Келли с такой яростью, что она невольно отшатнулась, испугавшись, что он может ударить. Ее гнев улетучился. Она понимала, что зашла слишком далеке. Какой черт дернул ее бросить ему в лицо сплетни, которые ей сообщила Джуди?

 – Тебе лучше помолчать, Келли. Если бы ты не носила моего ребенка, я бы заставил тебя заплатить за такой клеветнический выпад против твоего мужа и женщины, которая не сделала тебе ничего дурного, а пригласила в фамильное гнездо.

 Келли никогда еще не видела Джанфранко в такой ярости. Его глаза были безжизненными и холодными, и это напугало ее. Он схватил ее за плечи, и она задрожала. Близость его тела произвела знакомый опустошительный эффект. У Келли перехватило дыхание.

 – Прости, – пробормотала она. Джанфранко увидел страх в ее синих глазах и заставил себя сдержаться. Она то злила, то очаровывала его.

 – Скажи мне, кто наговорил тебе такую чушь? – потребовал он и с тревогой заметил, как сильно бьется ее сердце и тяжело поднимается и опускается грудь под легким атласом.

 – Никто. Вероятно, это играют мои гормоны, – попыталась оправдаться она. А может, так оно и было, сказала она себе, испытывая уже стыд за свои слова. – Когда Анна показывала мне дом, я узнала, что Оливия… – Она замолчала.

 Джанфранко с облегчением вздохнул и обнял ее. Если это гормоны, тогда все понятно. Он прижался губами к ее лбу.

 – Наверное, мне следовало объяснить это раньше, но ты должна понять, что Оливия была потрясена смертью своего мужа Альфредо – моего брата. Мы все тяжело переживали эту потерю, но для Оливии это кончилось нервным срывом. Она больше года болела, и, хотя выглядит уверенной в себе и сильной, она все еще очень ранима. Она – член нашей семьи, поэтому естественно, что мама и я заботимся о ней.

 – О, мне жаль ее. – Ее доброе сердце было тронуто.

 – Да, кара, – нежно произнес Джанфранко. В каком-то смысле у тебя есть все, что когда-то было у нее.

 – Кроме тебя, – вырвалось у Келли. Он хмыкнул и притянул ее к себе.

 – Да, кроме меня, конечно, и мне льстит то, что ты ревнуешь, кара. – Он взял ее одной рукой за подбородок и пристально посмотрел в лицо. – Но ты сейчас замужем за нынешним графом, и дело не только в этом, ты беременна, возможно следующим графом. Этого хотела Оливия, когда Альфредо был жив, но ее мечте не суждено было сбыться. Так что попытайся войти в ее положение, хорошо?

 Келли пыталась войти в ее положение, на самом деле пыталась… Но это было не так легко.

 Обидные комментарии Оливии каждый раз, как только Джанфранко не оказывалось поблизости, ее намеки на то, что они любовники, были настоящей пыткой.