Постепенно глаза Оливера привыкли к темноте. Он различил очертания окна и за ним яркие точечки звезд на небе. Я жив, думал он. И видел не ангела, а живую женщину по имени Кэтрин. Три дня, по словам медсестры, она провела здесь, рядом со мной. Интересно, что подвигло ее на такое самопожертвование? А главное, что же все-таки произошло со мной? Он попытался вспомнить хоть что-нибудь. Этого усилия оказалось достаточно, чтобы погрузить Оливера в глубокий сон.

   5

   Ночью Кэтрин никак не могла прийти в себя от радостного потрясения. Спустившись в сад прямо в ночной рубашке, она готова была танцевать от переполнявших ее чувств под светом убывающей луны. Ей казалось, что все вокруг разделяет ее радость. Даже обычно скорбный лик луны сегодня улыбался ей с высоты. Нетерпение сжигало ее.

   Скорей бы наступило утро, когда я смогу увидеть Оливера, твердила Кэтрин, согреваясь под одеялом после ночной прохлады. Спала она урывками и окончательно проснулась с первыми лучами восходящего солнца. Сразу после верховой прогулки и холодного душа, едва дождавшись начала рабочего дня, Кэтрин, на ходу допивая кофе, позвонила в свой офис.

   – Джанин! Как хорошо, что ты уже на месте. Оливер Уинстон пришел в сознание! Я еду в клинику, на работе буду во второй половине дня.

   Перед тем как положить трубку, она услышала, как завизжала от радости Джанин, а мысли ее уже занимало составление нового графика своей работы, чтобы выкроить как можно больше времени для Оливера в период его выздоровления.

   В коридоре верхнего этажа клиники Кэтрин встретила медсестру, которая сообщила ей, что мистера Уинстона перевели в другую палату, что сейчас у него находится врач и что ей придется дождаться его.

   – Оливер… Вы видели его. Как он сегодня? – спросила Кэтрин, сгорая от нетерпения.

   – Поздно вечером окончательно пришел в сознание. Потом уснул. У него еще сильные головные боли. Кстати, вчера ночью он спрашивала о вас.

   – Он меня узнал! – тихо воскликнула счастливая Кэтрин. – Значит, с ним все в порядке, – радостно заключила она и широко улыбнулась.

   – Будем надеяться, – уклончиво ответила медсестра без улыбки. – Дождитесь Майкла Вуда. Наверняка он вам расскажет больше, чем я.

   Ждать пришлось довольно долго. Кэтрин прошла в коридорный холл и села на диван. Чтобы скрасить ожидание, она попыталась представить себе радостную встречу с пришедшим в себя Оливером. Озабоченное выражение на лице появившегося наконец Майкла Вуда несколько охладило ее радость.

   – Что скажете, доктор? – спросила Кэтрин, поздоровавшись с Майклом Вудом.

   – Что могло быть и хуже.

   – Я могу пройти к нему?

   – Да, – как-то неуверенно произнес Вуд. – Только должен вас предупредить. Похоже, Оливер Уинстон считает, что попал в автомобильную аварию в прошлом году.

   – Не понимаю. Как это, в прошлом году?

   – Сейчас трудно сказать точно, какая часть его памяти заблокирована в результате травмы. Об аварии сам он ничего не помнит, узнал от меня. Последнее, что он помнит, как ехал из аэропорта к себе в Бостон. Только не вечером, а днем. Почему авария произошла на дороге, ведущей к вашему поместью, объяснить не может. Сказал, что сравнительно недавно закончил работу в вашей фирме, что давно знаком с вашим отцом, Льюисом Норманом.