— Ой, только не надо меня запугивать!

— Почему и не попугать, если это может спасти тебя? Смотри, не ошибись, Каллио! Мавры изловят тебя и не только отберут все твое добро, они и тебя заберут! Продадут тебя в рабство!

— А я сбегу! — браво ответствовал Каллио, но здорово побледнел.

— Может, и сбежишь, — не стал спорить Мэт. — Но опять станешь нищим. И что тогда тебе толку от этих вещей?

— Нет, не уговаривайте меня бросить столько добра! — взвыл бедный воришка. — Это все, что у меня есть, все, что когда-либо было в жизни! Ни одна женщина не хотела меня, потому что я был нищий и не мог заработать денег для нее! Ни жены, ни детей, ни своего дома! И друзей у меня не было — все думали, что я слишком хилый, что меня не за что уважать! Впервые в жизни у меня хоть что-то появилось, хоть что-то вообще!

Мэту стало ужасно жаль беднягу. И Рамону тоже.

Он сочувственно проговорил:

— Но если тебя поймают, у тебя снова ничего не останется, а чем больше ты набираешь добра, тем медленнее идешь.

— Вот-вот, — подтвердил Мэт. — А поймают непременно — раньше или позже.

Тележка, нагруженная всяким хламом, не стоит ни твоих рук, ни тем более — твоей жизни.

— А ты думаешь, я этого не знаю? — взвизгнул Каллио. — Да если бы мне случилось отыскать какие-нибудь дорогие камешки или золото, я бы мигом все это повыкидывал! Но я ничегошеньки такого не сыскал, ничегошеньки! Ни камешков, ни монет, ни побрякушек! Эти вредные свиньи все с собой уволокли! Я не нашел ничего ценного, ничего! Так не лишайте меня хотя бы этой малости!

— Чем больше ты наберешь, тем скорее тебя ограбит какой-нибудь вор посолиднее, а может — и целая шайка, — пытался урезонить воришку Мэт.

— Не надо, только не это! — в отчаянии вскричал Каллио. — Знаю, так и будет! Эти здоровенные засранцы! Сволочи гадские! Они у меня все отберут, как только увидят, что у меня что-то есть! Они и раньше меня грабили! Но не могу, не могу же я вот так взять и бросить все это! Неужто вы хотите, чтобы я. все это бросил, только чтоб никто у меня это не отнял? Толку-то от этого?

— Я не предлагаю тебе бросить все, — ответил Мэт. — И к тому же это не навсегда — на время.

Каллио вытаращил глаза.

— Чего-чего? Это как это? Как это так — на время? А вдруг мне чего понадобится?

— Понадобится — возьмешь, только не сразу.

Мэту больше всего хотелось избавить маленького воришку от беды, в которую его могла втянуть его тяжкая ноша. Рамон, уловив мысль сына, кивнул.

— Ты можешь где-нибудь спрятать это добро. Ты разве никогда не слыхал о спрятанных сокровищах?

— Спрятать? — прищурился Каллио. — Ну... это можно бы... только... прячут-то самые что ни на есть настоящие сокровища... ну там золотишко, камешки и все такое...

— Но ведь ты только что сам сказал — найди ты что-нибудь в этом городе, тебе не нужно было бы волочить-с собой всю повозку! — терпеливо возразил Мэт.

— Ну это да, только я сказал так из-за того, что золото и камешки можно с собой нести — они легкие, не то что повозка!

— Ну а как ты думаешь, почему люди прятали свои сокровища? — поинтересовался Рамон. Мэт кивнул:

— Ага, почему? Потому что они направлялись в такие края, где полным-полно разбойников, способных их оградить, — или потому, что начиналась война.

Каллио с вытаращенными глазами оглядел окрестности.