Изменить размер шрифта - +

— Чего разглядеть? — заорал он.

Она виновато посмотрела на брата.

— Э-э-э… плоти. Неужели я забыла упомянуть, что джентльмены были без одежды, когда я на них случайно наткнулась?

— Темпест!

— Теперь-то ты понимаешь, что нельзя бросать вызов Шансу… лорду Фейрлэму, — поспешно исправилась она, заметив сердитый взгляд брата. — Или упоминать о случившемся при матери и отце. Да вообще при ком бы то ни было. Оливер, пожалуйста. Пострадает моя репутация, если пойдет молва, что я подглядывала за полуобнаженными джентльменами. Представь, какой будет скандал! Больше мне в свете появиться будет нельзя!

— Из любви к… — Оливер вернулся к скамье, где они раньше сидели, опустился на нее, потому что ноги его больше не держали.

 

Глава 6

 

Лучше бы Темпест солгала брату о своей встрече с лордом Фейрлэмом и его друзьями.

Несмотря на то что Оливер оделся для выхода в свет, к радости матери, он заявил, что присоединится к семье за ужином. Темпест совсем отчаялась, заслышав эту новость. Его внезапное желание провести вечер в кругу семьи не имело никакого отношения к усталости, на которую он сослался. Причина крылась в ней, его сестре.

Как обычно, повар превзошел самого себя, но из-за Оливера Темпест едва прикоснулась к каждому из блюд. Ее противному братцу удалось отвлечь матушку остроумными анекдотами, хотя сам он сердито поглядывал на сестру поверх бокала с вином. Арабелла заметила пробежавшую между старшими братом и сестрой кошку и пыталась увлечь Оливера разговором. Но его внимание неизменно было приковано к Темпест. Казалось, что Августа была единственной из присутствующих за столом, кто искренне наслаждался произведениями повара — она радостно делилась кусочками мяса с мопсом маркизы.

Темпест смиренно выдержала задумчивый, неодобрительный взгляд брата. На протяжении ужина внутри у нее все сжималось: она ждала, что он расскажет маркизе, что Темпест не только флиртовала с одним из семейства Рук, но ее еще и угораздило полюбоваться его голым задом.

Разгневанный взгляд Оливера говорил о том, что его так и подмывает рассказать о ее глупости. Единственное, что ей оставалось, — сидеть и ждать, когда же Оливер сообщит новость, после которой ее отошлют в одно из поместий поменьше или больно высекут кнутом. А возможно — и то и другое: маркиз Норгрейв наверняка расценит ее общение с наследником врага как непростительный грех.

Когда маркиза встала и пригласила всех переместиться в музыкальный салон, Темпест извинилась, сказала матери, что неважно себя чувствует и хочет подняться к себе в комнату. Оливер взглядом проводил ее из комнаты. Если он собирался выдать сестру матери, то ни за что бы не отказал себе в удовольствии сделать это в присутствии самой Темпест.

Служанка помогла ей раздеться и лечь. Девушка отпустила молоденькую служанку, сказала, что до конца вечера помощь ей не понадобится. К несчастью, было еще слишком рано, и сон не шел. Она села за маленький письменный столик и открыла альбом для эскизов. Рисование всегда ее успокаивало, когда она была чем-то встревожена, к тому же за работой она могла спокойно провести несколько часов.

Через два часа негромкий стук в дверь прервал добровольное одиночество Темпест. Девушка встала, закрыла альбом, подошла к двери, чтобы впустить в комнату Арабеллу, пока мама не увидела, что старшая дочь еще не спит. У Арабеллы было доброе сердце. Должно быть, по поведению Оливера за ужином и расстроенному виду Темпест она догадалась, что брат каким-то образом узнал о непрошеных гостях.

Темпест повернула ручку двери и уже хотела поприветствовать сестру. Открыла дверь и…

— Оливер? — Девушка не могла скрыть удивления. — Вот уж не ожидала!

В правой руке брат держал маленький поднос, накрытый белой салфеткой.

Быстрый переход