Мне удалось сползти по крутой тропе, проторенной буйволами, но передвигаться по болоту, которое, судя по следам, служило местом водопоя буйволов, я не могла. Ожидая Рос, которая отправилась разыскивать Билла, я располагала временем для оценки ситуации. Температура на высоте 2000 метров резко понизилась, и, если бы нам пришлось провести ночь в этом месте, мы либо замерзли, либо были бы растоптаны буйволами. Я думала о том, что вряд ли смогу теперь перейти болотистые места, погружаясь в воду по колено.

Даже если бы Рос нашла Билла, а Билл нашел меня, потребовалось бы много часов для организации спасательной операции. Через некоторое время Билл и в самом деле появился — с термосом горячего чая и пуловером, но я пришла в ужас от его предложения перенести меня через болото, так как знала, что в его теперешнем состоянии любое усилие может быть для него роковым, но он не обратил внимания на мои протесты, и в конце концов мы добрались до машины.

Меня повезли прямо в больницу в Найроби, куда мы прибыли к полуночи. Чем я могла отблагодарить своих друзей за то, что они спасли мне жизнь? Находясь в больнице, я услышала трагическое известие о внезапной смерти Билла Коллинза от сердечного приступа. Семнадцать лет назад, когда я скромно предложила Коллинзу издать книгу «Рожденная свободной», мы стали добрыми друзьями и опубликовали совместно десять книг. Он не только давал мне бесценные советы, полезные неопытному автору, но и окалывал щедрую помощь при создании Фонда Эльсы, попечителем которого был он сам.

Размышляя о необыкновенных событиях, происшедших с того дня, как мы впервые встретились, я поняла, что Эльса обрела бессмертие, что же касается меня, то я провела жизнь либо в одиночестве в буше Кении, либо в джунглях больших городов, приводивших меня в смятение.

Я путешествовала по Африке, Азии, Северной Америке, Европе, Австрии, Новой Зеландии и Японии, разговаривала с людьми от имени находящихся под угрозой уничтожения диких животных. Я получила много высоких наград, и меня удивляло, как все это могло произойти. У меня было такое чувство, что я почти не изменилась с того лета в Зайфенмюле, когда мы еще детьми играли в охоту на львов. Мои идеи остались теми же. Я верю и теперь, как верила тогда, что жизнь — в каждом луче солнца, в песне птицы, в шуршании ветра, сияние солнца, которое садится, заливая страну золотом, по-прежнему означает для меня больше, чем любая свеча в соборе.

Возвратившись в Эльсамер, я попыталась подытожить результаты усилий, приложенных нами для спасении диких животных. Взяв для примера Кению, я пришла к выводу, что размеры браконьерства все еще велики, но что теперь уже существует пятьсот клубов по изучению диких животных, проводящих прекрасную работу среди молодых африканцев, которые несколькими годами раньше могли уничтожить дикое животное, попавшееся нм на глаза.

К числу многих планов, осуществлению которых помог Фонд Эльсы, относится основание охотничьих резерватов диких животных в Меру, Самбуру и Кора, постройка дома для инспектора в национальном парке Симба-Хилл и создание противопожарной полосы в национальном парке Цаво. Были сделаны взносы в Фонд ветеринарной службы Национального парка Найроби и в Фонд срочного обучения инспекторов по охране диких животных национального парка. Но помощь Эльсы не ограничивается Африкой — она охватывает и другие страны. Так, например, в Канаде были собраны взносы на рациональную охрану волков, карликовых американских лисиц, гагар, а также на охрану диких животных, обитающих в городах, были выделены средства и на то, чтобы помочь сократить промысел тюленей у берегов США, и была оказана помощь по учету птиц далеких Фолклендских островов.

Деятельность, направленная на то, чтобы помочь находящимся под угрозой уничтожения видам животных, будет для меня до конца жизни главной задачей.