– Я просто не понимаю, что случилось со свидетельством, – мягко добавил Роберт, поглаживая светлые волосы жены.

Эрин села на кровати. Из левого глаза скатилась слезинка, она вытерла щеку простыней.

– Кто‑то ошибся – вот и все. – Она выдавила улыбку – чахлое подобие улыбки, приправленной сомнением, – и прошлепала к туалету. – Ясно же – что‑то где‑то пошло не так, – крикнула она из‑за полуприкрытой двери.

Роберт, постеснявшись войти следом, застыл снаружи, словно забытая строителями подпорка.

– Ты права, – вздохнул он, каясь, что расстроил Эрин. – Что‑то пошло не так. Где‑то.

Подозрения растаяли. Роберт поплотнее закрыл дверь ванной.

Даже в семь утра воздух был по‑прежнему душен и пропитан тошнотворно сладким ароматом роз и начинающей отцветать жимолости. Под ритмичный топот двух пар ног Роберт время от времени бросал взгляды на шею Луизы, где россыпью мелких бриллиантов блестели капельки пота.

– Отлынивал, а‑а? – хохотнула Луиза. Роберт ответил кривой улыбкой – на большее его не хватило. А партнерша по пробежке за четверть часа даже не запыхалась. Он незаметно скорчил гримасу: мог бы ведь, между прочим, до сих пор нежиться в постели в обнимку с Эрин.

– Играю в сквош по воскресеньям и стараюсь выкраивать время на тренажерный зал.

Роберт притормозил и согнулся, упираясь ладонями в колени, но остановить бег стройных женских ножек ему не удалось. Луиза на ходу повернула голову и улыбнулась: белоснежная вспышка на фоне синего‑синего неба.

– А как там наш Дэн? О‑о, я тебя умоляю, не халтурь, иначе до сорока не дотянешь!

Не сбиваясь с ритма, Луиза вернулась, подцепила Роберта под влажную подмышку и попыталась потащить за собой. Оба расхохотались: Роберт определенно не вытягивал всю дистанцию.

– А что Дэн? Дэн – он и есть Дэн. – Роберт вновь затрусил рядом с ней. – Бизнес идет.

– И кто у вас теперь за ищейку? – Луиза подтянула широкую резинку облегающих «велосипедок» – своей формы для утренних пробежек.

– Брайан Хоук. Тот еще ловкач – форменный клоун на похоронах. – Сделав выпад вперед, Роберт ухватил локоть Луизы, размеренно двигавшийся взад‑вперед. – Какая жалость, что ты больше у нас не работаешь.

Ряд домиков из рыжего камня закончился, дорожка сузилась, и бегунам пришлось перестроиться гуськом и держаться самой обочины – впереди ждали крутые повороты.

– Окрестностями полюбоваться не хочешь? – Роберт остановился в воротах из пяти мощных бревен и махнул обернувшейся Луизе. – А то и не поговорим, – крикнул он, задыхаясь.

– Поговорим? Я считала, мы вышли на пробежку.

Бок о бок в воротах, они смотрели на раскинувшееся до горизонта лоскутное одеяло разноцветных полей. Оба молчали, выравнивая дыхание и ощущая, как утреннее солнце подсушивает кожу. Момент из тех, когда хочется воскликнуть: «Остановись, мгновенье…» У Роберта так много всего было на уме, что он не знал, с чего начать, сомневался, стоит ли вообще заводить этот разговор, и опасался усложнить ситуацию.

– Вы с Эрин вправду счастливы? – Луиза встала лицом к Роберту. – Как‑то ты меня вчера не убедил. – Дыхание ее было ровным, о пробежке напоминал лишь влажный блеск щек да испарина в ложбинке груди.

Вопрос с подвохом, решил Роберт, – удобная затравка для беседы о ее собственном браке.

– Нам хорошо вместе. – В груди у Роберта болезненно екнуло.