Он гордился силой воли своей девочки, мужественно перенесшей непростое испытание. Руби усмирила свою угольно‑черную гриву и, по примеру матери, наряд выбрала подобающий. Однако, кроме схожих строгих костюмов, общего у этих двух женщин было на удивление мало. Стерев с губ довольную ухмылку – его надежда на успех явно оправдывалась, – Роберт сделал Руби знак, чтобы заправила выбившуюся из «хвоста» прядь. Обе его девочки должны быть безупречны и счастливы.

– Руби! Мы рады предложить тебе место в Грейвуд‑колледже. Принимать новых учениц посреди учебного года у нас не принято, и тем не менее я согласна. – Судя по торжественному тону, мисс Укотт сделала редчайшее открытие. Вернув очки на нос, она уткнулась в папку: – В каждом из трех тестов – свыше девяноста семи очков из ста! Результат отменный, доложу я вам, юная леди.

Покраснев, Руби опустила голову, но Роберт успел заметить мимолетную улыбку, уловил облегченный выдох, искру радости в глазах, на миг потемневших. Сейчас бы обнять ее, прижать к себе. Несмотря на свои тринадцать, Руби еще не отвергла «телячьи нежности».

– Однако прежде всего нас впечатлила твоя музыка. – Мисс Укотт подалась вперед, через стол из палисандра, легла грудью на скрещенные руки. Голос ее, упав, зашелестел, словно она опасалась спугнуть талант, выисканный специально для ее колледжа. Словно Руби – зверек дикий и редкостный, которого необходимо изловить и приручить. – Среди наших учениц много дарований… – Голос мисс Укотт сорвался от гордости: игра Руби, похоже, начисто лишила директрису обычного высокомерия.

– Мы знаем, что девочка у нас особенная, – вмешалась Эрин. – И музыка тут ни при… – Не договорив, Эрин протянула руку, сжала ладонь дочери. – Руби сама по себе особенная.

Послав жене взгляд, равноценный удавке на шее, Роберт кивнул мисс Укотт: слушаем вас, продолжайте.

– Ты будешь учиться в группе из восьми музыкально одаренных девочек, Руби. Мы предпочитаем объединять учениц в соответствии с их талантами. Занятия начинаются в половине девятого, заканчиваются в четыре часа. – Мисс Укотт шумно выдохнула и вновь сняла очки. – По колледжу вас всех провели, наш проспект вы видели. Есть какие‑нибудь вопросы?

Роберт ожидал шквала вопросов, по‑матерински тревожных, однако Эрин лишь молча пожала плечами.

– Выглядит все безупречно, – наконец произнесла она. – Грейвуд – идеальный вариант для Руби. Здесь она сможет начать с нуля.

– Н‑да. – Голос мисс Укотт внезапно будто охромел. Глядя, как директриса, вернув очки на нос, перебирает листки в папке, Роберт с трудом сдерживал волнение – пульс у него зашкаливал. – Я изучила твою характеристику из прежней школы, Руби. Пожалуй, твоя мама права: начало с нуля – именно то, что тебе нужно. Ты готова посвятить Грейвуду всю себя без остатка?

– Даю слово, мисс! – Темные глаза Руби вспыхнули. – Я не виновата в том, что происходит со мной в школе… – добавила она, подпустив жалобную нотку.

Веко у нее чуть подергивалось – доказательство того, какая лавина чувств грозит вырваться наружу и все испортить. «Помолчала бы ты лучше, моя девочка», – беззвучно велел Роберт. Мисс Укотт – при желании – могла копнуть школьную жизнь Руби поглубже и пересмотреть свою готовность предложить ей место в колледже. Директриса, однако, подняла взгляд от досье Руби и дотянулась до пальцев девочки.

Руби улыбнулась и снова покраснела – то ли в замешательстве, то ли от облегчения, непокорный черный локон вновь упал ей на лицо. Звучно сглотнув и повинуясь руке мисс Укотт, она придвинулась.