— Дэнни, — вдруг заговорил он, резко обернувшись к брату. — Что именно случилось сегодня днем? Все, что мне известно, так это то, что ты примчался на пастбище и сообщил, что кто-то приезжал из города с известием о несчастном случае, приключившемся с Брайони. Разговор шел о повозке и ее вороном жеребце. Как это случилось? Разве мы не договаривались, что в город ее подбросишь ты?

Дэнни уселся на стул и снял серое от пыли сомбреро. Покрутив его в руках, он ответил:

— Угу, Джим. Так мы договаривались. — Он вздохнул. — Я пытался убедить ее поехать со мной. Честно, пытался. Но она раскрыла наш план и догадалась, что ты послал меня присматривать за ней. — В отчаянии Дэнни ломал сомбреро. — Ты ведь знаешь, какая она бывает, когда злится. Она раскалилась добела. Оседлала жеребца, и не успел я моргнуть, как она карьером умчалась в город.

Он продолжал говорить, не замечая, что брат резко распрямил плечи, а глаза его стали колючими и тревожными. Дэн в смятении понурил голову, уставившись на свою помятую шляпу.

— Я собирался последовать за ней, но она умчалась так быстро, что я понял: мне не удастся догнать ее, в особенности если я возьму фургон. Джим, я не видел смысла в том, чтобы пытаться догнать ее. Поэтому я кое-что поделал в сарае, отремонтировал забор в загоне и уже собирался малость перекусить, когда примчался Хэнк Миллер и завопил, что Брайони попала в городе в аварию. Он сказал, что она молнией влетела на городскую улицу и врезалась прямо в повозку Хэла Линдсея.

— Ее. выбросило на другую сторону улицы, — спокойно вставил Уэбстер, оторвав глаза от своих бумаг, и покачал головой: — Линдсей на несколько минут потерял сознание, но пришел в себя, и оказалось, что он лишь набил себе шишку на голове. Он поехал домой, клянясь всеми святыми, что его повозка поломана. Лошади поцарапаны, но ни одна из них не получила серьезных повреждений. Но твоя жена, сынок, очень сильно ударилась при падении на деревянный тротуар.

Джим напряженно вслушивался, и одновременно в его глазах понемногу появлялись огоньки гнева. Неожиданно быстрой кошачьей походкой Джим пересек комнату, схватил Дэнни и поднял его со стула. Его крепкие пальцы впились в кожу юноши. Джим заговорил медленно и нарочито спокойно:

— Ты сказал, что Брайони не разрешила тебе отвезти ее в город? Она в ярости умчалась одна?

Дэнни заглянул в напряженные голубые глаза брата и был потрясен неистовством, которое прочел в них. Тревожное предчувствие заставило его помедлить, но Джим безжалостно тряс его за плечи:

— Ответь мне, Дэнни!

— Ну да, но…

— И тогда, мчась, как ветер, она врезалась в повозку Линдсея? Так это она виновата в случившемся?

— Думаю… наверно… — заикаясь выговорил Дэнни, безуспешно пытаясь освободиться от мощной хватки брата. — Проклятие, Джим, отпусти меня. Ты что, спятил? — взорвался он и затем отпрянул, когда Джим резко отпустил его, и, развернувшись, вновь отошел к окну.

— Джим? — спросил он, приблизившись к нему. — Ради святых угодников, какого черта ты…

Джим сверкнул глазами, при этом на его худом лице появилось зловещее выражение. Дэнни еще никогда не видел его таким. Он замер, глядя на него так, будто перед ним открылось видение. Доктор, встревоженный, также поднялся из-за стола.

— Это она все натворила, — шепотом, со свистом выдохнул Джим, и в его тихом вибрирующем голосе послышалась ярость. — Она убила нашего малыша!

— Джим, нет! Это был несчастный случай! — воскликнул Дэнни, но глаза брата сузились.

— Не было никакого несчастного случая! — вспыхнул он.