Она замолчала как громом пораженная, но тут же взяла себя в руки. Это она хорошо умела.

— Привет, Вилл, — сказала она. — Как дела? И почему ты притворяешься Саймоном?

— Ничего дела. — Я нервно намотал телефонный провод на руку. — А ты как? Все хорошо?

— Неплохо. — Она вздохнула. — Работы много, но мне это нравится. А ты чем сейчас занимаешься?

— В Лондон переехал, — сказал я холодно. Я не хотел, чтобы она подумала, будто наш разговор приведет к предложению вроде «а почему бы нам как-нибудь не встретиться и не выпить по стаканчику?». Я звонил исключительно по делу.

— Правда? А в какой район?

Я собирался направить мысленный фургончик с моими вещами в какое-нибудь место поприличнее, но почему-то сказал правду.

— Я снял квартиру в Арчвее. Временно. Камбриа-авеню, 64, квартира 3. — Когда я сказал это вслух, адрес прозвучал совсем неплохо, как будто это не такая уж паршивая дыра. Если бы речь шла не об Арчвее, отхожем месте вселенной, я бы, может, даже сумел произвести на нее впечатление.

— А, знаю, — ответила Агги. — Моя знакомая жила на Лейленд-авеню. Это улица, параллельная твоей. Ее квартиру взламывали тринадцать раз за четыре года.

Я потерпел поражение, а потому сменил тему.

— Я преподаю английский в средней школе в Гринвуде. — Я закурил. — Ты, наверное, не знаешь. Небольшая такая. Пять сотен детских голов. — Я затянулся и так раскашлялся, будто это была первая сигарета в моей жизни. — Извини. Только переболел простудой. — Я снова покашлял, на этот раз не так душераздирающе. — О чем это мы? Ах, да. Учитель английского. Это про меня.

— Замечательно.

— Почему? — неловко спросил я.

— Потому что это у тебя должно хорошо получаться. Я всегда говорила, из тебя выйдет великолепный учитель.

Я начал терять терпение. Мы вели себя, как старые друзья, которые регулярно созваниваются. И это меня чертовски раздражало. Потому что в чем, в чем, но в одном я был уверен — никакой я ей не друг.

Она была готова поддерживать беседу, пока я не перейду к сути. Я взял дело в свои руки.

— Это был твой парень?

— Да.

— Вы друг друга любите?

Она наконец потеряла самообладание.

— А тебе-то что, Вилл? Три года прошло, а ты все еще в состоянии вывести меня из себя. Что тебе надо? Тебе же это на самом деле не интересно, да?

— Нет, — спокойно ответил я, надеясь, что мое равнодушие ее заденет. — Нет, не интересно, но ты же хочешь мне сказать, правда?

Она ничего не сказала.

— Послушай, просто скажи, ладно?

Решив играть по моим правилам, она успокоилась.

— Да, по-моему, люблю, — ответила она. — Мы неплохо ладим. У нас много общего.

Я перебил:

— Например?

— Тебе что, списком зачитать? — Теперь она разозлилась. — Ну, нам обоим нравится быть частью человеческого общества. Мы предпочитаем принимать вещи такими, какие они есть. Мы не склонны к навязчивым идеям. Мы оба понимаем, что жизнь — это не только то, что показывают по телевизору. Мы оба хотим делать все возможное, чтобы бороться с несправедливостью. Мне продолжать?

Я смог придумать только:

— Идеальная пара. — Это была пустая, банальная фраза. Легче мне от нее не стало.

Агги сменила тон. Теперь в нем больше не было злобы, только сочувствие. Но не ко мне, а к тому человеку, в которого она была влюблена три года назад.