— Но дело не в этом, — запротестовал я.

— Я и не говорю, что в этом, Вилл. Я говорю — ты должен убедиться, что это не так. Можно я дам тебе один совет? Постарайся понять, был ли ты самим собой по телефону или притворялся таким, каким хотел бы быть. Эта девушка влюблена в того, с кем разговаривала по телефону. Но ты ли это?

Порыв ветра бросил в окно холодные капли дождя, и они застучали по стеклу. Кейт и Саймон опять пытались выбраться из коробки, куда я их засунул. Я дрожал. Я положил трубку на пол и взялся за голову. Всего за полчаса Барбара сумела превратить мою твердую, как скала, уверенность в пыль.

— Хорошо, Вилл, но наше время истекает, — сказала с пола тоненьким голоском Барбара. — Спасибо, что позвонил. Пожалуйста, позвони мне еще раз через две-три недели и расскажи мне и слушателям, что произошло дальше. Твоя история невероятно интересна.

01:13

Когда раздался звонок в дверь, мне как раз снился кошмар, в котором я был американским морским пехотинцем, и какой-то вьетконговец, очень похожий на Агги, держал меня в плену в бамбуковой клетке. Так как за всю неделю моего проживания здесь никто мне в дверь не звонил, я не сразу понял, что это за шум. Я попробовал не обращать на него внимания, рассудив, что это какой-то арчвейский бомж-алкоголик валяет дурака — я понадеялся, что ему это скоро надоест, и мне не придется вставать, спускаться вниз и выливать на него ведро воды. Но звонки продолжались, долгие, пронзительные, сердитые — кто-то по целой минуте не отпускал кнопку. Я поглядел на телевизор и задумался, есть ли у телевизионщиков такие технологии, которые позволяют им следить за тобой сквозь экран. А что такого? Была четверть второго ночи, и мысли у меня путались. Я повернулся на другой бок и натянул одеяло на голову. Пусть драные телевизионщики идут к черту.

Я уже снова почти отключился, как вдруг в дверь постучали. Я опять посмотрел на часы. Было уже двадцать три минуты второго. Либо кто-то впустил этого бомжа-алкоголика, либо меня сейчас оштрафуют на 600 фунтов за то, что у меня в комнате выключен телевизор. Я поплотнее завернулся в одеяло, собираясь смыться из реальности как можно скорее, пока дело не зашло слишком далеко, но на дверь обрушился такой град ударов, что она чуть не слетела с петель. Я выполз из кровати, даже не пытаясь натянуть что-нибудь приличное из одежды, слегка приоткрыл дверь и выглянул в щель. Женщина из квартиры этажом ниже (которая выключала пожарную сигнализацию) яростно на меня воззрилась. Она была уже не в махровом платье. Вместо него на ней была пушистая небесно-голубая пижама с резинками на лодыжках, так что казалось, что она в детском комбинезончике. Лицо у нее было раскрасневшееся, в пятнах, а волосы торчали во все стороны. Честно говоря, даже самая бешеная из сестер-фурий не смогла бы выглядеть более разъяренной.

Сдобрив такой довольно короткий вопрос, как:

— Ты знаешь, который час? — неправдоподобным количеством ругательств, женщина принялась точить об меня когти. И хотя я был совершенно сбит с толку из-за того, что меня разбудили посреди ночи, я не мог устоять перед искушением поучаствовать в хорошей соседской перебранке.

— И ты, чокнутая курица, колотишь мне в дверь, чтобы узнать, который час? Давай вали отсюда, пока я полицию не позвал!

Она не рассмеялась.

— Мало того, что ты никогда не идешь выключать пожарную сигнализацию, так тебе еще и личный дворецкий понадобился! В следующий раз, друг любезный, сам открывай эту чертову дверь, когда тебе звонят!

Я постарался изобразить раскаяние, хотя на самом деле на лице у меня отразилось недоумение.