— Алло? — позвал я. — Алло? Алиса?

— Ах, Билл, — сонно отозвалась Алиса. — Мне только что приснилось, что Брюс рядом. Мы лежали в кровати, он крепко обнимал меня, нежно целовал в шею и говорил, что любит… — Она опять расплакалась.

— Когда он придет за вещами? — спросил я.

— Вечером. Он сейчас у нее… уж и не знаю, где это. — Я чувствовал, что ей пришлось приложить все силы, чтобы сдержать новый поток слез, и ей это удалось. — Что мне делать? Я больше не могу. Он раздавил меня, я не могу его остановить… Я чувствую себя такой беспомощной.

— А что бы ты хотела сделать? — спросил я. — Хочешь, я его изобью.

— Да, — горько сказала она.

— Хм. — Я тяжело сглотнул, представив себе двухметрового Брюса. — Я, конечно, с удовольствием выбил бы из него всю дурь, но думаю, тебе стоит принять во внимание, что при моем хилом телосложении жертвой в этой ситуации окажусь я. — Алиса рассмеялась. — Несмотря на это, я готов ради своей лучшей подруги залить его пиджак от Армани собственной кровью. Все что угодно — только бы тебе было полегче.

Алиса опять посерьезнела.

— Я хочу, чтобы ему было больно, Вилл. Хочу, чтобы ему было так же больно, как мне. Он не огорчится, если я начну с кем-нибудь встречаться. Думаю, это только упростит для него ситуацию. А я хочу, чтобы ему стало невыносимо. Хочу, чтобы он страдал так же, как я.

Как я мог это исправить? Я чувствовал себя Ганнибалом из «Команды А».

— Так ударь его туда, где у него самое слабое место.

— Теперь мне нелегко подобраться к нему так близко, — сказала Алиса, и я не понял, шутит она или нет.

— Я не об этом, — сказал я. — Уничтожь все, что ему дорого. Когда именно он возвращается?

— Не знаю. В пять примерно. Я сказала, что меня не будет дома. Эта стерва, скорее всего, будет ждать его на улице.

— Хорошо. — Я поискал на полу носки — у меня замерзли ноги. — У тебя будет уйма времени, чтобы заменить замки и заставить его пожалеть, что он некогда возжелал увидеть свою начальницу голой. — Пока я устраивался поудобнее, одеяло соскользнуло с кровати. В квартире стоял мороз. Я подтянул одеяло обратно, закутался по самую шею и мысленно взвесил все детали моего плана. — У тебя ведь дома радиотелефон — без провода?

— Ну да.

— Замечательно, — сказал я и добавил: — Повеселимся! — Мне не удалось сдержать улыбку — я почувствовал, что только что совершил тот шаг, который отделяет иронию от банальности. — Ты сейчас в какой комнате?

— В гостиной.

— Что ты видишь?

— Гостиную.

— Да нет, что ты видишь конкретно?

Я услышал шорох — это Алиса оглядывала комнату, и ее волосы шуршали о трубку.

— Диван, телевизор, пачку «В&Н», кофейный столик, журналы: «GQ», «Marie Claire», «Экономист», аквариум, магнитофон…

— Стой, — прервал я. — Это магнитофон Брюса?

— Его гордость — свет очей и радость сердца. Такой, знаешь, по последнему слову техники. Чудовищно дорогой. — Она замолчала. — Свет очей и радость сердца… — Надвигался новый прилив слез.

— Вперед! Хватай его! — закричал я, надеясь, что мое предложение прозвучит достаточно интригующе, чтобы она забыла о Брюсе.