— Что они вполне тянут на троллей, — кивнула я. — Забей. Они не обидчивые.

— Ну… да. А я сама могла попроситься играть нечисть, но… — она вздохнула и вдруг смутилась до слез. — Постеснялась…

— Все застенчивые такие, просто ужас! — я едва сдержала смешок. — Пошли спать! Гарри…

— Что? — сразу насторожился он.

— Ты молодец, — честно сказала я. — Не ожидала от тебя такого. Папа был бы доволен!

— Ну… — Гарри опустил лохматую голову. — Меня достало, что я всем вместо игрушки! То Дурслям, то твоему отцу… а я вообще-то живой, со своей головой на плечах!

— Папа не играет, — спокойно сказала я. — Он воспитывает. Кстати, ты сегодня выступил вполне в его стиле. Вот что значит ремень животворящий…

— Иди ты… — буркнул он и шмыгнул носом.

Я переглянулась с Гермионой, мол, отконвоируй парня в гостиную, она понятливо кивнула и завела:

— Гарри, скоро отбой! Идем скорее, не то нас накажут!

— Спокойной ночи, — сказала я им вслед.

— Спокойной ночи, — ответили они вразнобой, и мы разошлись.

Однако как прорвало Гарри! Конечно, Локхарт его задолбал, но чтобы выступить в кабинете у директора… Это я не боялась ни бога, ни черта, как говорил папа, но братец-то вырос не с Энди Оуком! Однако стиль поведения был очень даже узнаваем… Либо это он правда от папы успел нахвататься, либо от меня. Так или иначе, я могла записать себе в актив аж два свершения: Гермиона Грейнджер опомнилась и перешла… ну, не на мою сторону, скажем, на сторону адекватных людей, а Гарри вдруг прозрел и решил, что он-таки личность!

Интересно, во что все это выльется?

* * *

На следующий день перед зельеварением я подошла к Грейнджер и сказала:

— Есть дело.

— Какое? — заинтересовалась она, сдувая с физиономии вьющуюся прядь. Я поморщилась, но решила оставить это на потом.

— Будь человеком, сядь к Уизли. А я сяду с Гарри.

— Ты же одна всегда…

— И ты одна. Тебе никакой разницы, а мне за братом присмотривать нужно.

— А что профессор Снейп скажет?

— Профессор Снейп скажет, что вам пора занять свои места, — раздался его голос у нас над головами. — Мисс Оук, что за далеко идущие планы вы излагали?

— Никаких планов, сэр, — ответила я, — я просто хотела сесть рядом с братом. А поскольку Уизли оставлять в одиночестве опасно, то попросила Гермиону за ним приглядеть. Можно нам пересесть?

Он только тяжело вздохнул.

— Можно. Идите в класс.

Я победно улыбнулась: мнения Гермионы никто спрашивать не стал. Впрочем, она вполне могла остаться одна за партой, как прежде, но чувство ответственности пересилило, и Грейнджер с суровым видом уселась рядом с Уизли. Я же поймала братца за шиворот прямо в дверях (опять опоздал, что ж это такое-то!) и силой приземлила на скамью рядом с собой. (Я сижу в дальнем углу кабинета, мне так удобнее: дверь рядом, сзади никого, очень удачное местечко.)

— Теперь ты сидишь здесь, — произнесла я в ответ на недоуменный взгляд.

— Я доску не вижу…

— Я прочитаю тебе рецепт. И почему, когда тебе покупали новые очки, ты не сказал, что все равно ни черта не видишь?

— Ну… — замялся он.