— И ты с ними часто видишься?

— Нет, у меня служба, а их раскидало по всей стране. Но перезваниваемся мы регулярно. И хотя бы раз в год я их навещаю.

— Энди, у тебя ведь своя семья! — коварно произнес мистер Малфой. — Дочь маленькая…

— У дочери руки-ноги на месте, слава богу, голова тоже варит, так что за нее я никогда не волновался, — отрезал отец. — Разумеется, Мэри никогда не голодала и не ходила в обносках, у нее есть крыша над головой и нормальное образование. Остальное сама пускай добывает.

— Нормальное? А кто мне в прошлый раз заявил, что в Хогвартсе ничему толковому не научат? И что программу маггловской школы Мэри придется нагонять, если что?

— Надо будет, нагонит, — пожал папа плечами, а я на всякий случай кивнула. — Люк, у меня самого за плечами только средняя школа, и ту я еле-еле закончил, да училище для младшего офицерского состава. Я уравнение какое-нибудь сроду не решу, Словакию со Словенией путаю, скажи спасибо, если хоть Берлин с Парижем на карте найду, книжек почти не читаю, некогда, но жить мне это не мешает. Понадобится, выучу. Тебе моя позиция ясна?

— Вполне.

Я потихоньку выдохнула. Вот, значит, откуда у нас такие счета за телефон! И вот почему мы настолько небогато жили… С другой стороны, папа прав: от голода и холода мы не умирали, оборванкой я не ходила, хуже одноклассников себя не чувствовала (а если кто задирался, получал в глаз). Все остальное, разные там дорогие игрушки — чепуха, это точно, они же надоедают, и очень быстро. Лучше уж интересную книжку в библиотеке взять или собрать пацанов и отправиться в овраг играть в копов и разбойников, пришельцев и звездный десант… ой, да мало ли, что можно придумать! Кстати… О'Брайан… Да я же его книгу читала в прошлом году! Еще удивилась: папа редко берет в руки что-то, кроме газет, а тут целый роман… Я его утащила, когда папа закончил, интересно было! Ну, книжка, конечно, для взрослых, но все равно…

Надо же, никогда бы не подумала! Хотя… Папа, наверно, решил, что отвечает за тех ребят (правда, сейчас они уже совсем взрослые, но какое это имеет значение?), а значит, бросить их не имеет права, раз все остальные от них отказались.

Честное слово, я начала еще сильнее им гордиться!

— Ты сказал, у Ларри есть дети, — нарушил молчание мистер Малфой. — А ничего, что он инвалид?

— Люк, но он ведь не от рождения такой, — нахмурился папа. — Совершенно здоровый был парень, иначе бы его комиссия завернула, сам не знаешь, что ли? А травма — это не врожденное уродство. Вот если б он родился безногим, я бы первый его на стерилизацию погнал! А то, может, дети нормальные бы получились, а внуки и правнуки что? Хрен знает, что может вылезти через пару поколений, я в этой генетике ничего не понимаю. Знаю только, — усмехнулся он, — что люди разнежились. Я вот читал, в древние времена, если рождался уродец — его сразу… того. Теперь так не выйдет, но, повторяю, я за принудительную стерилизацию совсем уж дефективных. А то ведь вымрем нахрен, естественный отбор давно не работает…

— Знаешь, у тебя позиция суровее, чем у иных чистокровных, — сказал тот, переварив эту тираду. — У нас вот сквибов за людей не держат, мало кто согласится вступить с ними в брак, но это ведь касается только магических способностей. А что до физического здоровья… Может быть, ты и прав.