— М-да-а-а-а… — Протянул Степаныч на том конце. — Хорошо, что ты умудрился выкрутиться с этим винторезом. Но Горелый — очень опасный человек. И очень злопамятный. Он не тот, за кого себя выдает. Ходит, мля, весь такой культурный, важный. Строит из себя бизнесмена. Но на деле, это простой бандит и убийца. И когда дело доходит, скажем так, терок, вся его культурность улетучивается, хрен знает куда.

— Другого от него я и не ждал. Короче, я переезжаю. Завтра утром отвезу Марину домой, а потом найду новое жилье.

— Фима от меня съехал. Если хочешь, можешь пожить здесь, — сказал Степаныч.

— Спасибо, — кивнул я.

— Кстати, мы кое-что уже закупили для ремонта. Обои есть. Нашел мужика с одного нового бетонного завода. Тут, за городом, в сельском поселении. Привезет послезавтра цемент. За паркетом придется гнать в Лабинск. Как раз завтра с Фимой собираемся. Мы с утра поедем. Ключ я тебе кину под коврик.

— Хорошо, Степаныч. А я пока займусь вопросом с заключением договора. Дальше придется искать людей. Правда, будут пока они без документов, но это ничего. Я договорился с начальником. Его устроит.

— А сколько человек надо? — Спросил Степаныч.

— Пока не знаю. Я еще не видел объект. Вместе потом посмотрим.

На этом мы со Степанычем распрощались. Я сел на кухне, за стол, приготовил себе кофе.

— А что меня не попросил? — вошла на кухню Марина. — Я бы тебе навела.

— Я как-то привык делать все сам, — глядя в небольшое окошко кухни, сказал я.

Там, в окне, с высоты шестого этажа, было видно, как в темноте светится город Армавир. Многочисленные огни квартир и дорог тускловато выделялись, на фоне общей ночной темноты. Вдали, в центре города, я видел, как играло своими огнями ламп старое чертово колесо. Темно-синее, почти черное небо, заглушенное световым шумом города, было беззвездным.

— И… тебе совсем не нужна девушка? — Спросила Марина тихо. — Или… Или тебе не нужна такая, как я? Внучка авторитета…

— Я везу тебя домой не потому, что ты мне не нравишься, Марина. Дело тут только в твоей безопасности.

Марина тяжело вздохнула. Присела за столик.

— Мы договорились, что ты не будешь врать.

— Я не вру, Марин.

— Не в этом. Ты…

— Не хочу быть с тобой, из-за того, что ты внучка авторитета? Да, связываться с такой девчонкой — рисковая затея.

Марина как-то сжалась на табурете. Обняла обнаженные плечи. Спрятав взгляд, она отвернулась.

— Но дело тут не в этом, — сказал я в тишину, воцарившуюся на кухне.

От звука моего голоса, Марина будто бы едва заметно вздрогнула, а может быть, это мне просто показалось.

— А в чем же? — Робко спросила она.

— Женщинам не нравится, когда они отходят на задний план. Когда уступают главную роль в жизни мужчины работе. У меня были девушки, и они не могли этого вытерпеть. Потому уходили. А ты сможешь?

Марина, в грустной задумчивости, опустила взгляд. Взяла со стола чайную ложечку. Стала медленно разминать ее в пальцах, будто бы желая нагреть металл.

— Не знаю. — Сказала она, подняв глаза. — Не знаю, Витя.

Мы соприкоснулись взглядами, и я понял, что она не решилась сказать того, что хотела выразить на самом деле.

— Ну вот. Пойдем спать, Марина. Уже поздно.

За приоткрытой форточкой окна было тихо. Только шумел высотный ветер, да какая-нибудь машина шуршала шинами, проезжая под окном.

Я, как всегда, улегся спать на разложенном диване, в своей спальне этой трехкомнатной квартиры. Последнюю ночь перед переездом, перед тем как мы заключим договор на первую в нашей жизни работу, я хотел отдохнуть и выспаться.