В шкафчике для обуви меня ждал очередной белый конверт. Уже привычным движением потянулся отложить его к остальным, но что-то заставило меня задержать на нём взгляд. Аккуратный почерк, лёгкий аромат чего-то цветочного.

А ведь кто-то действительно старается. Каждый день пишет эти письма, вкладывает в них душу, а я просто складирую их как макулатуру.

По спине пробежал неприятный холодок. Чёрт, кажется, я реально веду себя как последний гавнюк. Даже если моё сердце сейчас больше похоже на склад битого стекла, это не повод так обращаться с чужими чувствами.

— И что с тобой делать, таинственная почтальонша? — пробормотал я, разглядывая конверт, — Может, стоит написать ей письмо в ответ? Что-нибудь типа: «Прости, но моё сердце уже разбито в труху. Тебе буквально нечего там крушить — одни осколки от предыдущих катастроф. Поищи лучше кого-нибудь с целым. Например, вон того парня из параллельного класса — он вроде ничего, и сердце пока не разбитое…»

Я хмыкнул, представляя такое письмо. Снизу будет постскриптум:

— p.s. Извини за сарказм, но это единственное, что у меня осталось после всех этих любовных драм. Ну и может быть немного здравого смысла. Совсем чуть-чуть.

— Разговариваешь сам с собой? — раздался голос Азуми за спиной.

— Нет, — я поспешно сунул письмо в сумку. — Просто вспоминаю диалог из дорамы.

— Ага, конечно, — она закатила глаза. — А любовное письмо зачем прячешь?

— Откуда ты… — я осёкся. — А, ну да. Ты же у нас вездесущий репортёр, везде имеешь глаза и уши.

— Между прочим, — она гордо вздёрнула нос, — я предпочитаю термин «информационный аналитик».

— Хорошо-хорошо, госпожа аналитик. Тогда, может, проанализируешь, почему у меня такое чувство, что этот фестиваль превратится в полный пи… — я покосился на проходящего мимо учителя, — … в очень интересное мероприятие?

Азуми только загадочно улыбнулась:

— О, поверь мне, Казума, это будет ОЧЕНЬ интересный фестиваль.

И что-то в её тоне заставило меня вздрогнуть. Кажется, моя спокойная жизнь становится всё более похожей на какое-то безумное аниме. Причём явно не из разряда «повседневность».

…

Актовый зал встретил привычным хаосом. Одни носились с костюмами, вторые в сотый раз проверяли освещение, а мои драгоценные декорации… стояли как влитые! Горжусь, чёрт возьми.

— А, наш главный архитектор! — староста подлетела ко мне с какими-то бумажками. Серьёзно, она не думала сменить пластинку? Ведёт себя как NPC. — Нужно проверить все крепления перед выступлением!

— Опять? — я вздохнул, громко так, с протестом. — Может, хватит издеваться над многострадальными колоннами? Они же обидятся и рухнут прямо посреди спектакля!

— Не шути так! — она побледнела. — После вчерашнего случая со звездой…

— Ладно-ладно, — я примирительно поднял руки. — Сейчас надену свой парадный берет и проверю каждый сантиметр картонного великолепия.

В гримёрке творилось что-то невообразимое. Харука сидела перед зеркалом, пока три девчонки колдовали над её причёской. Кенджи репетировал драматические позы, явно вдохновлённые какими-то корейскими дорамами.

— О, Ямагути! — окликнул он меня. — Как думаешь, этот ракурс лучше? — и изобразил нечто среднее между умирающим лебедем и рекламой шампуня.

— Потрясающе, — я поднял большой палец. — Особенно эта часть с волосами на ветру. Только вот ветра в зале не будет.

— Точно! — он щёлкнул пальцами.