— Куда нам все это спрятать? — ухмыльнулся он, держа в руках клочья того, что когда-то было ее платьем.

Взгляд Велвет заметался по комнате, и, быстро соскочив с кровати, она запихнула злополучные обрывки в маленький сундучок, стоявший у окна. Потом, обернувшись, весело улыбнулась ему:

— Завтра я отдам его портнихе, чтобы она попробовала что-нибудь сделать с ним, если это вообще возможно. — Она рассмеялась опять, увидев опасный огонек, который зажегся у него в глазах при виде ее наготы.

— Надень что-нибудь на себя, и пусть Пэнси войдет, дорогая, иначе я не отвечаю за себя! — пригрозил он.

— Вода для ванны готова, — сказала Пэнси из-за двери. Велвет открыла другой сундучок и вытащила из него халат.

— Открывай дверь, Алекс, — — приказала она. Ее красивые зеленые глаза вспыхивали веселыми искорками, а он скрипел зубами от разочарования, ибо вдруг обнаружил, к собственному удивлению, что опять хочет ее.

С тяжелым вздохом он пересек комнату и открыл дверь, чтобы впустить Пэнси и лакеев, которые тащили с собой кувшины с горячей водой для ванны. Не было никакой возможности остаться сегодня дома. Ведь это последний праздник перед Великим постом, а после полуночи — посты, хождение в церковь, и так все шесть недель. Он поморщился. Королева все замечает вокруг и наверняка будет точно знать, кто из приглашенных явился, а кто нет. А так как он уже получил высочайшее соизволение забрать жену в Шотландию, не дожидаясь Пасхи, ему просто необходимо появиться на балу, да еще обязательно с Велвет. Королева может и отменить свое разрешение с такой же легкостью, с какой она его и дала.

— Горячая вода только для миледи? — угрюмо осведомился он у лакея и ушел в свою спальню.

Ее ванну наполнили до краев, и поднимающийся пар пах левкоями. Как только лакеи вышли, Велвет скинула халат и погрузилась в горячую воду, счастливо задохнувшись.

— Вам приготовили ванну, милорд? — спросила она у Алекса самым сладким голосом, какой только могла изобразить, через открытую дверь, соединявшую их спальни.

— Мне досталось столько воды, сколько осталось после вас, и хотя этого явно недостаточно, но хорошо, что хоть что-то есть, — ответил он кисло.

— А моя ванна просто превосходна, — промурлыкала Велвет. — Думаю, понежусь подольше. — Она легонько шлепнула ладонью по воде и громко вздохнула.

— Некогда нежиться! — сердито рявкнул он. В его собственной ванне воды было в лучшем случае на ладонь, и он уже начал замерзать. — Мы опоздаем, если вы надумаете сидеть в ванне чуть ли не час. Вы же знаете, ее величество не любит опозданий. Мне совсем не хочется вызывать сейчас ее неудовольствие.

— Если мы опоздаем, — дразнила его Велвет, — я скажу ее величеству, что это по вашей вине, расскажу ей, что вы задержали меня, развлекаясь со мной весь вечер, милорд.

Он громко рассмеялся, потеплев от воспоминаний об их долгом и чудесном вечере, который они посвятили любви.

— Если вы наговорите на меня, мадам, нас никогда больше и близко не подпустят ко двору Елизаветы Тюдор. Вы что намерены провести остаток жизни в Дан-Броке? Правда, что касается меня, я не имею ничего против такой перспективы.

Велвет рассмеялась в ответ.

— Господи, нет, конечно, — отозвалась она с глубоким чувством.

— Тогда я предлагаю, мадам, — проговорил он со смешком, — чтобы вы или поторопились, или приготовились к жизни в Шотландии.

Пэнси заговорщически подмигнула своей госпоже, и Велвет улыбнулась ей в ответ, пока камеристка терла ей спину. Две молоденькие девушки-служанки, переругиваясь, сновали по спальне, доставая из шкафов и сундуков одежду, которую Велвет предстояло надеть сегодня.