— Что происходит, милорд? — спросила она тихо, понимая его состояние.

Алекс пытался найти приемлемое объяснение, ибо сваливать все на женщину было не в его привычке. Однако, быстро взвесив все «за»и «против», он не нашел для себя никакого выхода из этой чрезвычайно трудной и щекотливой ситуации. Глубоко вздохнув, он сказал:

— Ваша жена, милорд де Боулт, возжелала поссориться со мной. Когда я не позволил ей ударить меня, она разорвала на себе платье, пытаясь представить случившееся так, что это якобы моих рук дело, и тем самым попытаться мне отомстить.

— Нет, Клиффорд! Нет! — вскричала леди де Боулт. Потом она разрыдалась. — Он пытался приставать ко мне прямо здесь, в этом алькове, а когда я ему отказала, набросился на меня. Клянусь тебе!

— Ха! — оборвал ее граф Эссекский. — Более чем вероятно, это вы приставали к нему, и он отказал вам! Я подозреваю, что здесь подвергалась опасности честь лорда Гордона, а не ваша.

Собравшиеся вокруг рассмеялись.

— Вы называете мою жену лгуньей, милорд Эссекс? — потребовал объяснений Клиффорд де Боулт, выступая вперед.

— Подумайте своей головой, приятель, — отвечал Эссекс. — Леди де Боулт достаточно хороша, но в сравнении с графиней Брок-Кэрнской она — раскрашенный булыжник рядом с прекрасной жемчужиной. Я верю лорду Гордону. Забирайте свою жену домой и задайте ей хорошую трепку. Негоже устраивать спектакль в присутствии королевы.

Слова графа Эссекского звучали весьма правдоподобно, и в глубине души лорд де Боулт знал, что он прав. Но признать это открыто — нет, невозможно, это ляжет позорным пятном на его доброе имя. Его честь и так опорочена случившимся, и, пока она не будет отмыта, он не сможет бывать при дворе с высоко поднятой головой. Он холодно взглянул на лорда Гордона и сказал:

— Завтра утром, как только рассветет, у поля Брайтуотор, милорд.

Алекс кивнул.

— Как вам будет угодно, сэр, — ответил он.

— Нет! — крикнула Велвет. — Я не разрешаю! Нет, Алекс!

Алекс повернулся к Эссексу:

— Вы не откажетесь быть моим секундантом, Роберт? Эссекс медленно кивнул, но не смог удержаться, чтобы не сказать:

— Стоит ли того эта шлюха, Алекс?

— Это дело моей чести, Роберт, поставленной под угрозу сегодняшним скандалом. Через несколько дней Велвет и мне предстоит уехать в Шотландию. Как я смогу когда-нибудь вернуться в Англию, если эта история будет висеть на мне? Это невозможно, следовательно, дело должно быть улажено честью до моего отъезда в Шотландию. — Нет! — Велвет почти кричала. — Вы хотите поставить под угрозу свою жизнь и наше будущее из-за этой лживой проститутки. Нет, сказала я! Нет!

Мэри де Боулт очень веселилась, наблюдая сцену, которую она так удачно разыграла. Будет дуэль, и дуэль из-за нее! Гнев и разочарование из-за того, что ее отверг этот шотландец, отодвинуты на задний план столь приятным развитием событий. Потом она услышала слова Велвет. Собрав на груди обрывки лифа платья, она сердито взглянула на свою соперницу и гневно сказала мужу:

— Ты слышал, что она сказала? Меня смертельно оскорбили, Клиффорд!

Он утомленно повернул к ней холодное лицо.

— Вы желаете, чтобы я вызвал на дуэль также и графиню Брок-Кэрнскую, мадам? — Он взял ее за руку и, повернувшись к Эссексу, проговорил:

— Принесите королеве наши извинения, но моей жене стало плохо. — И он увел свою супругу из залы.

— Это сумасшествие! — Велвет опять почти кричала. — Мы все, даже бедный лорд де Боулт, знаем, что она лжет.