Патрик Бурк выглядел обиженным.

— Ну конечно же, уверен, — огрызнулся он. — Он был весь залит кровью, и Эссекс с полной определенностью заявил, что он мертв. Они перенесли его в какой-то рядом стоящий дом, чтобы доктор мог оказать помощь в более или менее комфортных условиях, так как на улице пошел снег. Мурроу обнял брата за плечи.

— Я не уверен, что ты был прав, поспешив сюда с этой новостью, но что сделано, то сделано, и я не вижу другого выхода, кроме как забрать Велвет с собой.

Вскоре после этого от маленькой пристани Гринвуда отчалила яхта и пошла вниз к лондонской гавани, где стоял корабль Мурроу «Морской сокол», дожидаясь отлива. Из окна на втором этаже Патрик Бурк наблюдал за их отплытием, и в его сердце поселилась глубокая печаль. Покои Велвет теперь стояли пустыми и молчаливыми. Потом что-то привлекло его внимание, и, наклонившись, он поднял изящную перчатку. Прижав ее к щеке, он вдохнул исходивший от нее слабый аромат левкоев, и слезы навернулись ему на глаза.

Медленно Патрик оторвал взгляд от реки и, подойдя к столу, налил себе бокал бургундского. Осушив его в три глотка, он налил себе еще один. Сидя перед тлеющим камином и придвинув к себе кувшин и чашу, он быстро напился и уснул, так как ночью выспаться толком не успел.

Проснувшись через некоторые время с сухостью во рту и бешеным пульсом, он взглянул на каминные часы — они показывали час пополудни. Поднявшись на ноги, он направился вниз. Тело Алекса, без сомнения, будет выставлено для прощания в главном зале.

Виллоу, конечно же, устроит ему хорошую головомойку за то, что он позволил Мурроу увезти Велвет, как будто бы он мог их остановить. Виллоу будет разгневана отсутствием у Велвет чувства такта и внешнего приличия, но они могут сказать всем, что вдова, убитая горем, просто не в состоянии присутствовать на похоронах, да и все равно тело отвезут в Шотландию. Это вполне удачное объяснение.

Спустившись, Патрик увидел Дагалда, слугу графа, входящего в дом, и поспешил навстречу ему.

— Вы уже привезли тело графа домой? — спросил он.

— Он слишком серьезно ранен, чтобы его можно было трогать, — ответил Дагалд, — но королевский врач сказал, что он еще проживет до глубокой старости.

Патрик Бурк вдруг почувствовал себя дурно. Он вспомнил требовательный голос старшего брата, спрашивающего у него: «Ты уверен?» Обретя вновь голос, он, задыхаясь, спросил:

— Алекс жив? Он не умер?

— Умер? — Дагалд казался удивленным. — С чего это вы взяли, милорд?

— Кровь, — беспомощно проговорил Патрик. — Это море крови, и Эссекс сказал, что де Боулт убил Алекса. Он так сказал.

— Эссекс! — пренебрежительно отозвался Дагалд. — Что, к чертям собачьим, понимает этот лощеный щеголь в смерти? Понадобится нечто большее, чем простой удар мечом, чтобы убить Гордона Брок-Кэрнского.

— Где Алекс?

— Они перенесли графа в ближайший дом, принадлежащий мистеру Уайту, серебряных дел мастеру.