Велвет вздохнула. Вот хитрый дьявол, этот Дагалд, подумала она. Ну да ладно, словами делу не поможешь, да ей и не хотелось дальше мучить Пэнси. Она похлопала камеристку по руке.

— Все будет в порядке, а сейчас нашей главной заботой должно быть твое здоровье и будущий ребенок. Напряжение сошло с лица Пэнси.

— Где мы? — спросила она.

— Нас привезли в город Фатхнур-Сикри, Пэнси, и я здесь познакомилась с самим Великим Моголом. Он хороший и добрый человек.

— И давно мы здесь, миледи?

— Со вчерашнего дня, — ответила Велвет. — Когда доктор Зафар Сингх скажет, что тебе уже можно вставать, ты переберешься ко мне. У меня только одна комната, но зато огромная, и еще есть веранда. Могол приставил ко мне евнуха по имени Адали, доброго и смешного, и двух маленьких девочек, Торамалли и Рохану, в качестве прислужниц. Пэнси явно была недовольна:

— Тогда мне нечего делать при вас со всеми этими вашими слугами.

— Ох нет же, Пэнси, никто не может заботиться обо мне лучше, чем ты, — возразила Велвет. — Так же как Дейзи дорога моей матери, так и ты дорога мне. Но не забывай, что не пройдет и пары месяцев — и появится ребенок, о котором придется заботиться. И у тебя совсем не будет времени для меня.

— Вы моя хозяйка, — обиженно проговорила Пэнси. — Я буду нянчить ребенка, но у меня хватит времени и на него, и на вас. Это моя обязанность, и моя мать открутит мне голову, если я не буду делать этого.

— Мы вместе будем заботиться о ребенке, — примирительно сказала Велвет.

— Что с нами будет, миледи? — вдруг спросила Пэнси. — Мы когда-нибудь поедем домой? Здесь так жарко. Неужели никогда не станет прохладнее?

— Не знаю, — покачала головой Велвет. — Я стараюсь не думать об этом. Я спрошу Адали, всегда ли здесь такая погода. Не может быть, чтобы круглый год стояла такая духота. — Она ободряюще улыбнулась Пэнси.

— Но когда же мы поедем домой? — настаивала Пэнси.

— Ничего не могу тебе сказать, — ответила Велвет. — У меня еще не было возможности поговорить об этом с Акбаром, но я постараюсь. Все равно ты не можешь ехать сейчас, Пэнси. Сначала ты должна родить, а потом надо удостовериться, что ребенок сможет перенести такой долгий путь. Боюсь, пройдет несколько месяцев, прежде чем мы сможем даже подумать о том, чтобы куда-нибудь трогаться.

Пэнси кивнула, но вид у нее был озабоченный. Велвет встала с кровати.

— Я загляну попозже, Пэнси, — сказала она. — Отдыхай и ничего не бойся. Здесь мы в безопасности, клянусь тебе. — Наклонившись, она поцеловала Пэнси в лоб. Глаза камеристки были уже закрыты.

— Вашей служанке лучше? — спросил Адали, когда она вышла из комнаты.

— Вроде бы да, — ответила Велвет. — Мне бы хотелось через некоторое время еще раз взглянуть на нее.

— Конечно, моя принцесса. Вы можете навещать ее, когда захотите. — Когда они дошли до собственных покоев Велвет, он продолжил:

— А теперь настало время принять ванну.

Велвет была рада. Пришлось признаться себе, что ей нравилось, как ее здесь балуют. С Адали, Торамалли и Роханой она направилась в бани. Маленькие прислужницы несли для нее свежую одежду и корзиночку с благовониями. Когда они вошли в бани, оттуда как раз выходила предыдущая партия женщин. Одна из них, тоненькая и изящная, с невероятно красивыми черными как смоль волосами и выразительными золотисто-карими глазами, на секунду задержалась, чтобы рассмотреть Велвет.