Проснувшись несколькими часами позже, Велвет без движения пролежала еще какое-то время. От сравнений все равно не уйти, подумала она. Алекс был чудесным любовником, пылким, страстным и требовательным. Но Акбар куда более умел. И гораздо терпеливее и внимательнее, ни на секунду не забывает, что она тоже должна получить свою долю удовольствия. Каким-то шестым чувством Велвет понимала, что ей повезло с обоими ее мужьями. В ее сердце всегда будет уголочек для Алекса Гордона, ее первой любви. Но она должна забыть о нем, он должен уйти из ее жизни, иначе она сойдет с ума. Теперь у нее прекрасный, любящий мужчина, который сможет позаботиться о ней, и она должна быть благодарна судьбе.

Приподнявшись на локте, она взглянула на Акбара. Он был красив, но совсем не так, как Алекс. Она не знала, сколько ему лет, но его сыновья старше ее, а все три дочери уже давно замужем. Только маленькая Арам Бану Бегум еще совсем ребенок.

Акбар мог бы быть ее отцом, но чувство, которое зрело в ней, совсем не было дочерним.

Она легонько погладила его по щеке. Его золотистая кожа казалась такой темной по сравнению с белизной ее собственной, а его волосы такими черными и прямыми. Только сейчас она заметила, что разрез его глаз не совсем обычный, да и черты его лица не имели характерных восточных особенностей. У него было прекрасное тело, сильное и мускулистое, хотя он вряд ли был намного выше ее. Может быть, на дюйм, не более. Когда они разговаривали, их глаза оказывались на одном уровне. Иодх Баи не доставала ему даже до плеча, а Ругайя Бегум чуть выше, подумала Велвет. Под носом на верхней губе темнела родинка размером с горошину. Не в силах совладать с собой, Велвет нагнулась и поцеловала эту родинку. И Акбар, который только притворялся спящим, чуть не напугал ее, внезапно заключив в свои объятия.

— О, вы не спите, Акбар!

— Не сплю и уже опять хочу тебя и твое роскошное тело, — рассмеялся он.

Она шаловливо увернулась от него и, выскользнув из кровати, встала рядом на колени, чтобы налить им вина.

— Прежде вы должны выпить за нашу любовь, — рассмеялась она, подавая ему чашу.

— Только если ты выпьешь со мной. — сказал он, зная, что это вино особенное, настоянное на специальных травах, которые не только усиливали страсть, но и добавляли любовной силы.

— Мужчина никогда не должен пить в одиночестве, — согласилась она, поднимая свой кубок.

— И все-таки я сделал тебя счастливой, — просто сказал он.

— Да, — ответила она, садясь к нему на кровать. — Ты сделал меня счастливой, Акбар. Мне было так страшно и одиноко. Никогда не думала, что в моей жизни все так переменится. — Она улыбнулась. — Никто из моих друзей при дворе королевы даже вообразить не сможет, что где-то далеко, за тысячи миль от них, в краю Великого Могола, их Велвет Гордон стала супругой царственного лица.

— Ты очень несчастлива, что больше никогда не увидишь своей родины, моя роза?

— Да, конечно, — ответила она без раздумий. — Ты же должен понимать: все, что мне было дорого, осталось в Англии. Может быть, когда-нибудь я и буду воспринимать Индию как второе отечество, но сейчас не могу этого сказать.

— Ты подаришь мне ребенка, и тебе сразу станет лучше, — сказал он.

Велвет рассмеялась. Он напомнил ей Алекса.

— Почему это, — спросила она, — все вы, мужчины, уверены, что женщинам для счастья нужен только ребенок? Что, кроме этого, в жизни больше ничего не существует?

— А чего бы хотела ты? — спросил он.

— Еще не знаю, — искренне созналась она. — Я прожила на свете так мало. Возможно, оставаясь в Англии, я пошла бы по стопам своей матери, которая создала огромную торговую империю.