— Они все дураки! — рассердилась Ругайя Бегум. — Я мусульманка, а ты индуистка. Кандра — христианка. Все эти верования придуманы людьми, которые, пусть даже и с самыми лучшими намерениями, разделили народы на земле. В этом нет ничего хорошего или святого. Мне сказал об этом наш супруг, и, считаю, он прав. Он никогда не смог бы объединить все наши земли, если бы не отмел прочь старинные предрассудки.

— Ты льстишь мне, моя дорогая жена, — сказал Акбар, неожиданно появляясь в комнате. Он поцеловал в щеки Ругайю Бегум и Иодх Баи. Потом его глаза остановились на Велвет. — Ты довольна, Кандра? Я хочу, чтобы ты была счастлива, моя английская роза.

Его ласковый взгляд говорил: я хочу остаться с тобой наедине.

— Я всегда буду счастлива, пока вы будете любить меня, повелитель, — ответила она, покраснев под его обжигающим взглядом.

Ругайя Бегум чуть не рассмеялась вслух. Желание Акбара было таким очевидным. Первый раз в своей жизни она увидела, что и этот человек имеет свои слабости. Это ее умилило. Он — великий правитель, но, оказывается, и у него могут быть маленькие человеческие слабости.

— Мы должны идти, — сказала она. — Я так измучена дальней дорогой, а Адали притащил нас сюда прямо из бань.

— Да, — согласилась Иодх Баи, чуть-чуть завидуя своей младшей подруге.

— Вы зайдете завтра, ведь правда же? — спросила Велвет. — Мне так хочется поделиться с вами частичкой своего маленького счастья.

— Мы придем завтра, — ответила Иодх Баи, — и я приведу тебе повара со своей личной кухни в подарок.

— Господи, а я даже не подумала об этом! — воскликнула Велвет. — О повелитель, чем же я буду вас кормить вечером?

— Разве он не может прожить на одной любви? — поддела мужа Ругайя Бегум, и все они покатились со смеху при виде его кислой мины.

— Нет, — сказал Акбар, отсмеявшись. Он, конечно, поужинает — слуги доставят сюда из главного дворца еду. — А пока я хотел бы осмотреть дом и сад. Я послал вперед распоряжения насчет того, как все должно быть сделано, но только сейчас у меня появилась возможность посмотреть все собственными глазами. И коли я здесь, начнем с этой комнаты.

— Но комната совсем пуста и лишена убранства, — ответила Велвет. Она грациозно обвела рукой пустое пространство, заметив при этом, что обе ее подруги потихоньку вышли и она осталась наедине с Акбаром.

— Здесь есть колыбель.

— Но она пуста.

— Мы восполним этот недостаток, моя роза.

— Пойдем посмотрим другие комнаты, — предложила она и быстро потянула его из детской. — Я еще не видела, что находится рядом.

— Там комнаты для слуг, — ответил он, проводя ее через прихожую и короткий коридор на противоположную сторону здания. — Я заглянул в гостиную. Она очень просто обставлена, и ты можешь делать с ней все что угодно, — это твой дом. Может быть, ты захочешь выписать мебель из Англии, что можно будет сделать через португальцев. Тогда просто отдай список всего необходимого Адали.

Они дошли до галереи, и Акбар повернул направо.

— Насколько я помню, главная комната здесь — Акбар открыл резную дверь Потом, обернувшись, подхватил Велвет на руки, проговорив при этом:

— Святые отцы говорили мне, что христианский обычай повелевает вносить новобрачную на руках через порог ее нового дома. — И внес ее в комнату.

В третий раз за этот полдень Велвет почувствовала, как краска заливает ей лицо и шею. Чтобы скрыть неожиданную застенчивость, она воскликнула:

— Какая чудесная комната! Я только мельком взглянула на нее, когда здесь были Ругайя Бегум и Иодх Баи.