— А как относится к подобной перспективе моя племянница? — озабоченно спросил Майкл.

— Нам придется убедить ее, священник, тебе и мне. Пойдем. Кандра ждет нас.

Увидев Велвет, Майкл еще раз подивился ее красоте. В ее кремовой коже не было ни единого изъяна, и он понял, почему Властитель назвал ее Кандрой.

— Это тот священник, о котором я говорил тебе, моя роза, — сказал Акбар.

Она взглянула на него своими изумрудными глазами. Через секунду она узнала его:

— Дядя Майкл?

— Да, Велвет, это я. — Майкл О'Малли раскрыл ей свои объятия.

— Дорогой дядюшка! — Она повисла на нем. — Я уже не надеялась увидеть кого-нибудь из родных! О, как чудесно, что ты здесь! — Она крепко обняла его и отступила на шаг, чтобы лучше рассмотреть. — Ты ответил на мои мольбы, дядюшка! Теперь я смогу отослать с тобой домой Пэнси и ее малютку сына. Она так старалась приспособиться, но очень скучает по Дагалду, и вообще это нечестно, что он до сих пор не знает, что у него есть сын.

— Дорогое дитя, я приехал, чтобы забрать домой тебя, — сказал Майкл О'Малли.

— Но, дядя Майкл, я не собираюсь возвращаться в Англию. Когда ты расскажешь моим родителям, как я счастлива здесь, они все поймут. Уверена, что мой муж и повелитель позволит им навестить меня здесь, в Лахоре, или в моем дворце в Кашмире. Они должны увидеть свою внучку. Пэнси! Пэнси! Иди сюда скорее!

В комнату поспешно вошла другая молодая женщина, и Майкл отстраненно подумал, что она чем-то напоминает ему камеристку Скай — Дейзи.

— Да, миледи?

— Пэнси, это мой дядя Майкл О'Малли, епископ Мид-Коннота. Он приехал, чтобы забрать тебя и маленького Даги домой! Разве это не чудесно?

— О миледи! Я не могу покинуть вас! — запротестовала Пэнси.

— Еще как можешь! О, Пэнси, ты же — не я, ты не вдова и тебе не надо начинать жизнь заново. Твой Дагалд жив, у вас есть право на счастливую жизнь. А у маленького Даги есть право познакомиться со своим отцом. Ты много сделала для меня. Я знаю, что ты здесь несчастлива. Я хочу, чтобы ты поехала домой с дядей Майклом.

— О миледи… — Пэнси начала всхлипывать.

— Она дочь Дейзи, — сказала Велвет своему дяде. — Она так же предана мне, как ее мать моей матушке. Мне больно расставаться с ней, но ей так будет лучше. Ее малыш не очень хорошо переносит местный климат, особенно летнюю жару.

— Велвет, дитя мое, ты не дослушала меня, — сказал Майкл О'Малли. — Ты тоже должна вернуться со мной в Англию. Твой муж жив и с нетерпением ждет твоего приезда.

— Мой муж сидит рядом со мной, дядюшка.

— Я говорю не о Великом Правителе, Велвет, а о твоем законном муже, единственном твоем муже в глазах нашей церкви. Тебя ждет Александр Гордон.

— Александр Гордон мертв, дядя Майкл. Он умер два года назад. Он отдал свою жизнь за честь какой-то потаскухи, — непримиримо ответила Велвет.

— Нет, мое дитя. Александр Гордон жив и здоров. Он был тяжело ранен, но в суматохе, последовавшей за его ранением, кто-то сказал, что он мертв, и твой брат Патрик, не проверив, сломя голову помчался к тебе объявить, что ты овдовела.

— Нет! — Велвет зажала себе рот рукой. — Нет! Он мертв! Он мертв!

Акбар обнял ее и нежно прижал к себе.

— Не надо, любовь моя. Не усугубляй и так достаточно тяжелое положение. Этот человек — твой дядя, брат твоей матери. Он когда-нибудь был обманщиком или человеком, способным на всякого рода уловки? Стал ли бы он лгать тебе в деле столь первостепенной важности?

Ока отрицательно покачала головой.