Адам де Мариско прижал руку к груди, так сильно защемило сердце. В детстве он всегда был рядом с Велвет, когда ей нужна была помощь. А сейчас он не мог предпринять абсолютно ничего, чтобы как-то избавить свое единственное дитя от этой ужасной боли. Он поднял ее с сиденья кареты и пересадил к себе на колени.

— Мне так жаль, малышка! Я сделал бы все, что в моих силах, Велвет, чтобы избавить тебя от страданий, но я ничего не могу. — Рыдания сотрясали все его тело, и Велвет, ошеломленная горем отца, наконец-то, после шести месяцев, смогла заплакать сама.

Скай чувствовала, что у нее по щекам тоже текут слезы, и нетерпеливо смахивала их рукой. Хватит и того, что Велвет выплакивает сейчас часть горя из своей души.

Через некоторое время плач Велвет перешел в редкие всхлипывания, а потом она уснула на руках своего отца. Адам поднял голову и взглянул на жену.

— У меня такое ощущение, что я предал ее, — тихо сказал он. Скай покачала головой:

— Нет. Наоборот, ты очень ей помог. Никто из нас уже не сможет изменить того, что случилось с Велвет. Но нам надо быть уверенными, что теперь она будет счастлива, а это значит, что Алекс Гордон должен и вправду хотеть ее возвращения. Мы совершим трагическую ошибку, позволив ему увезти Велвет в Шотландию, если на самом деле он ее не любит.

Адам кивнул:

— Я согласен с тобой, любовь моя… Но официально она — его жена. Мы мало что можем сделать, чтобы остановить его, невзирая на то как он относится к Велвет. Я не сомневаюсь, однако, что он давно потребовал бы расторжения брака, если бы не хотел ее возвращения. Ангус Гордон, его отец, был сильным, добрым и хорошим человеком. Он вырастил из своего сына мужчину, прежде чем безвременно скончаться. Я уверен, Алекс проявит все лучшие черты своего отца, когда вновь увидит Велвет.

— Будем надеяться, что ты прав, — сказала Скай, но на сердце у нее было неспокойно. Она успела понять, что ее шотландский зять — гордый и упрямый человек. Хотя до сих пор он не потребовал развода… Она закрыла глаза и под монотонное покачивание кареты погрузилась в сон.

Гонец от де Мариско галопом скакал на север, останавливаясь, только чтобы переменить лошадей, поесть и немного отдохнуть. Ему потребовалось пять дней, чтобы добраться до Дан-Брока, где его немедленно провели к графу. Встав на одно колено, он протянул Александру Гордону пакет.

— Моя жена вернулась в Англию? — спросил Алекс у гонца, прежде чем вскрыть письмо.

— Да, милорд. Она высадилась в Лондоне девятого августа. Вся семья отъехала в Королевский Молверн на следующее утро. Леди де Мариско просит, чтобы вы присоединились к ним.

— Аланна! — резко приказал граф. — Отведи этого человека на кухню и проследи, чтобы его прежде всего накормили, а потом устроили на ночь, — Он опять повернулся к гонцу. — Завтра ты поедешь назад с моим посланием лорду и леди де Мариско.

— Благодарю вас, милорд. — Гонец встал. Аланна Вит, надув губы, недовольно посмотрела на человека, который был ее любовником, но желаемого эффекта не достигла. Он даже не взглянул на нее. Алекс был слишком занят, вскрывая пакет. Возмущенно фыркнув, она встала с пола у камина, где до того весьма живописно возлежала. Гонец де Мариско беззастенчиво пялился на нее, думая про себя, что чертовка весьма недурна.