— Было бы чудесно провести хотя бы один день не в седле, — продолжала она. — Может быть, мы остановимся в Йорке ненадолго? Мне говорили, здесь прекрасный собор, в котором витражей больше, чем в любой другой церкви Англии.

— Нам нужно еще несколько дней, чтобы добраться до Шотландии. Я уже говорил, что зима в наших краях настает рано.

Она глубоко вздохнула:

— Разве один день что-нибудь меняет?

Он на мгновение задумался. Один день может изменить очень многое, но уж очень слабенькой она выглядит. Ему захотелось сделать ей приятное, может быть, между ними опять установятся легкие и приятные отношения, как когда-то. Может быть, если ублажить ее, это поможет.

— Хорошо, — сказал он, — но только один день. На следующее утро, встав пораньше, Пэнси отправилась на рынок, где купила не новую, но вполне приличную зеленую бархатную юбку, которую ее хозяйка могла бы носить и которая скрывала бы сапоги для верховой езды во время прогулок по Йорку.

После завтрака, состоявшего из горячей овсянки, поданной с густыми сливками и медом, ломтя деревенского хлеба со свежесбитым маслом, персикового джема и сыра, темного эля для Алекса и разбавленного водой вина для Велвет, они покинули гостиницу, чтобы посетить кафедральный собор. Несмотря на злость и страх перед замужеством с этим сильным, горячим человеком, Велвет получила огромное удовольствие от осмотра собора. Знакомая с историей своей страны, она знала, что вслед за Кентерберийским Иоркский кафедральный собор, первоначально называвшийся собором св. Петра, был самым знаменитым во всей Англии. Он строился на протяжении почти двух веков, с двенадцатого по четырнадцатое столетие, а его устремленные ввысь башни возведены только в прошлом веке. Это был один из прекраснейших образцов готической архитектуры во всем христианском мире.

Велвет в отличие от большинства йоркских пилигримов, пришедших сюда, чтобы просто помолиться, получила редкую возможность насладиться красотой архитектуры и нашла, что северный неф собора с его цветными витражами просто превосходен. Она пришла в восторг от деревянных сводов собора и влюбилась в изящную Дамскую часовню. Алекс, который уже видел Иоркский кафедральный собор раньше, сейчас смотрел на него ее глазами с новым чувством и был очарован той новой стороной, которая открылась ему вдруг в этом ребенке, его невесте.

Выйдя из собора, они прогулялись по старой части города с его узкими, продуваемыми всеми ветрами средневековыми улочками. Древнюю часть Йорка окружала стена с четырьмя воротами. Стоял прекрасный холодный осенний день, и Алекс вдруг осознал, что тоже рад нечаянной остановке. Велвет стала раскованной и разговорчивой. Такой он не видел ее уже несколько недель. Вместо того чтобы возвратиться к обеду в гостиницу, они купили у уличного торговца колбасы, хлеба и сидра и расположились на берегу реки. Оба старательно избегали разговоров о свадьбе. Алекс, не желая опять ссориться с Велвет, а Велвет, боясь, что он прервет этот день отдыха и опять будет настаивать на необходимости как можно быстрее ехать дальше. Каждый час, проведенный в Йорке, приближал ее спасение. Конечно же, Робин приедет завтра или послезавтра.

Сердце Велвет упало, когда Алекс предупредил, что вечером им лучше лечь пораньше, чтобы утром выехать еще до восхода солнца.

— Мы уже не нагоним этот потерянный день, но все-таки надо торопиться, — заявил он.

— Как много мы завтра должны проехать? — спросила она у него, страшась услышать ответ.

— Мне бы хотелось добраться до Хезхэма. Если получится, мы сможем пересечь границу с Шотландией послезавтра.

Оставшись наедине с Пэнси, Велвет не выдержала:

— Где же Робин? Уже неделя, как мы уехали из Лондона.