Консолидейтид-банк тоже был пуст, и не только из-за праздника. Всем бросалась в глаза огромная вывеска, на которой значилось: «Под снос. Работы ведет компания „Дрейк Демолишнз“». Власти решили разобрать это старое здание, заменив его новым, более современным. Странное чувство рождалось при мысли, что через несколько недель вся эта громада из кирпича, стекла, бетона и стали превратится в груду строительного мусора. Дома умирают так же, как и люди.

Месяца два тому назад нам всем выдали уведомление о прекращении аренды. Большая часть помещений уже опустела, и в башне из нанимателей осталась я одна. Как обычно, я тянула до последнего, а с точки зрения формальной даже нарушала сроки. Мне очень не хотелось съезжать. Именно здесь начала я выкарабкиваться из ямы после смерти Фрэнка. Офис подыскал для меня Фил, когда начал загружать делами по страховым расследованиям. Чтобы обнаружить его, вам, быть может, понадобится телескоп Хаббл, но мой телефонный номер находили в книге достаточно клиентов, чтобы я могла платить за аренду. Меня все устраивало, и я не желала перемен.

Хозяин здания, Джордж Фогель, не поднимал мою плату, что было замечательно; но он маниакально помешан на чистоте и порядке, чего я не разделяю. Еще хуже то, что он постоянно пялится на мою грудь. Джордж уже предложил мне сравнимый по площади офис за ту же низкую цену аренды в новом здании Консолидейтид-банка, но я решила присмотреть что-нибудь в другом месте и избавиться от его нескромных взглядов.

В моем кабинете зазвонил телефон. Я поспешила отпереть дверь, но к тому времени трубку на том конце уже повесили.

Я заперла дверь изнутри. Характер моей работы не предусматривает большого количества посетителей, а за закрытой дверью чувствуешь себя надежнее, даже если замок совсем хлипкий, на что я не раз пеняла Джорджу Фогелю. Выложив на стол диктофон «Сони» и записки, я ринулась к шкафу и распахнула дверцу, спеша подтвердить или опровергнуть видение тетушки. Вспыхнувший плафон осветил сложенный зонтик, сменные туфли на высоком каблуке и пару замызганных кроссовок. Зрелище, возможно, неприглядное, но явно не зловещее. Вообще сложно было представить, как мой шкаф может быть в чем-то замешан. Я поплотнее запахнула пальто, стараясь убедить себя, что пробежавший по спине холодок объясняется исключительно убавленным отоплением.

Сегодня в кабинете было так холодно, что я подумала: не отключили ли тепло совсем. К счастью, небольшой электрообогреватель, недавно принесенный мной из дому, поддерживал в помещении терпимую температуру, но я знала, что вскоре в офисе отрежут свет и телефон.

Я обратилась к своему древнему мистеру Кофе, надеясь, что в этот раз он не подведет. Надо было давно прикупить новый, но этот напоминал мне о Джо Димаджо. Кофе — мой наркотик, и я потребляю более чем среднюю статистическую долю из 140 миллиардов чашек, ежегодно выпиваемых американцами. Пока кофе варился, телефон снова закурлыкал. Я сняла трубку после первого звонка. Послышался щелчок, после чего абонент повесил трубку. Я последовала его примеру. Потом набрала номер лейтенанта Фернандеса.

— Привет, — ответил приятный голос, когда я представилась. — Фил сказал, что вам нужно снять пальчики.

— Верно. И с Рождеством вас, кстати.

— И вас тоже.

— Так вы сможете мне помочь?

— Друг Фила — мой… Ну дальше вы знаете. Сумеете подъехать к штаб-квартире полиции на углу Тридцать пятой улицы и Мичиган-авеню завтра часа в два?

— Еще бы! Все поняла. Что на вас будет? В смысле, как мне вас узнать?

— Ха-ха! Фил говорил, что у вас редкое чувство юмора.