– Допустим, это подстроено, – медленно произнес Чарльз, пристально глядя на хмурую Генриетту. – Тогда откуда девушка узнала, что я поеду в лес? Я и сам не думал об этом до сегодняшнего утра.

– Ей и не надо было знать, – после недолгого молчания заявила Генриетта. – Скорее всего, ей просто повезло. Наверное, она рассчитывала повстречать кого-нибудь из твоих лесничих. Не станешь же ты отрицать, что любой из них, выслушав ее историю, отвез бы ее к тебе.

Чарльза охватило разочарование. Ее замечание казалось весьма правдоподобным.

– Думаю, это так, – неохотно согласился он, отложив ложку.

– Ты знаешь, что я права, Чарльз. Все это не более чем ловушка. Я хочу, чтобы ты велел ей убираться отсюда.

– Вряд ли я смогу это сделать, – возразил Чарльз.

– Тем более, если она такая красавица, – добавил неугомонный Мэтт.

– Мог бы, – заметила Генриетта, – если бы не твое дурацкое обещание.

Чарльз повернулся к ней.

– Генриетта, я не такой жестокий, и не такой легковерный, как ты могла себе вообразить. Признаюсь, у меня возникли сомнения после рассказа Элен, но даже если это ложь, я не могу выгнать ее из дома в таком состоянии. К тому же, куда ей идти?

– Туда, откуда пришла, – съязвила Генриетта. – И чем скорее, тем лучше!

– Согласен, но раз я не знаю, где это… и она, по-видимому, тоже!… я не имею право выгонять ее.

– Так что ты предлагаешь, поселить ее в своем доме навечно?

Мэтт воскликнул:

– Но он не сможет это сделать, не женившись на ней. Это же верх неприличия.

– Мэтт, придержи язык! Думаю, мне придется навести справки, Генриетта.

Чарльз, обрадовавшись возвращению второй сестры, дал сигнал дворецкому подавать горячее. Мэтт встретил жену шутливым отчетом о том, как выступал в роли ее заместителя, склоняя Чарльза к вступлению в брак.

Появление Моффета со второй переменой блюд прервало их беседу. Чарльз направил разговор в новое русло, спросив, понравился ли Элен суп.

– Ее клонило в сон, но, кажется, она съела немного, – ответила Мег, лукаво улыбнувшись брату. – Она очень послушная, Чарльз. Весь день старалась больше пить и выпила почти все теплое молоко, которое я отправляла к ней по настоянию Горсти.

– Послушная! – усмехнулась Генриетта. – Она могла и вылить его вон.

Чарльз предпочел не замечать игривого тона Мег.

– Признаков лихорадки нет? – спросил он с некоторой тревогой.

– Нет, слава богу. По-моему, она, наконец, согрелась. Только голова еще болит.

– Если Горсти верно описал ее рану, – заметил Чарльз, – это и неудивительно.

– Вот именно. Я еще поднимусь к ней перед сном, поскольку Горсти оставил для нее питье на ночь.

– Когда, по мнению Горсти, она сможет уехать? – поинтересовалась Генриетта.

Мег, не донеся вилку до рта, уставилась на сестру.

– Уехать? Она не может уехать, Генриетта! Куда ей идти?

Чарльз поднял бокал с вином.

– Вот и я о том же.

– Не бойся, любимая, – весело заметил Мэтт. – У твоей сестры такой же цепкий ум, как у полицейских ищеек, и она обязательно выяснит, кто такая Элен.

Опустилась тьма… и Элен бежала. Местность казалась незнакомой, и она несколько раз спотыкалась, ловила ртом воздух, опасаясь, что звуки за ее спиной означают погоню.